Чтение онлайн

— Всенепременно, всенепременно будем, господа! — тут он сделал вид, что увидел что-то за нашими спинами. — Прошу прощения, вынужден покинуть вас! Супруга меня зовёт, — и умчал.

— Я думал, он откажется, — несколько обескураженно сказал Петя.

— Ага. Щас-с-с! — хмыкнул Багратион. — Ему четырёх дочек пристроить надо!

Следом к нам подошли ещё два князя и один граф, все страстно желали выразить приязнь, а я переживал, что у меня там женщина не кормленная, канапе стынут и вообще мне с вами неуютно, я б раньше этаких господ за три километра обходил, а теперь…

— Херр герцог! — раздалось из-за спины со знакомым лязгающим акцентом. — Господа!

Сразу захотелось ответить «яволь» и ещё что-нибудь в этом духе.

— Добрый день, господин канцлер, — ответили мы практически хором.

— Вы позволите на два слова? — канцлер кивнул, и мы отошли чуть в сторону.

— Имею настоятельную потребность поинтересоваться о самочувствии принца Фридриха.

— Что, неудобно в Бидарской крепости за неслухом следить? — усмехнулся я.

Канцлер Великой Германской империи чуть поджал губы:

— Несколько затруднительно.

— Я видел его около пяти часов назад, принц был бодр, здоров и полон энергии. Весь в трудах, как и желал его папенька.

Канцлер покивал:

— Однако, насколько мне известно, речь шла о более простой работе.

— Шла, — согласился я. — Но я подумал, что в качестве главы логистического отдела Фридрих принесёт мне больше пользы, нежели дворником или свинарём.

— Зе-ер гут*, — протянул немец и, видимо, желая светски поддержать беседу, спросил: — А где же ваши боевые спутницы? Я имею в виду лис?

— Да Бог их знает, — не моргнув глазом соврал я, глядя, как за спиной канцлера исчезает со стола огромное блюдо с пирожными. — Лисы… — и тут я почуял ещё одного человека, который стоял совсем недалеко и вроде бы выбирал себе угощения, но уши грел — зуб даю! Так что я пошёл брехать напропалую: — … они, знаете ли, существа дикие. Сегодня рядом, завтра — нет. Захотят — со мной едут, не захотят — останутся. Не удивлюсь, если они и вовсе в Индии.

Канцлер с величайшим удивлением воззрился на меня, изо всех сил воздерживаясь, чтобы не высказать мне порицание за столь вопиющее отсутствие дисциплины, деревянно кивнул и отошёл.

— Пошли скорей! — зашипел Багратион. — А то я слюной истеку!

Мы рысью удалились в свой уголок и принялись угощать наших женщин.

И ЧТО ЭТО ЗА ВОЗМУЩЕНИЯ?

Свободная часть приёма катилась своим чередом, приглашённые прогуливались по залу, общались, танцевали, угощались модными кушаньями. Кстати, ничего так. Во всяком случае, желания выбросить что-нибудь из этих смешных пёстрых бутербродов у меня не возникло.

— У нас ещё места свободные, мы кого-то ждём? — тихонько спросила меня Серафима.

— Скорее, надеемся. Думаю, князь Дашков со своей невестой также приглашён на этот приём.

И он действительно явился! Влетел в зал порывистым вихрем — представляю, каких усилий ему стоило выстоять в строгой обстановке целых четверть часа практически неподвижно! Даша с Соней первыми увидели Михаила с Есенией и сразу замахали им сложенными веерами. Те обрадовались, поспешили к нам, улыбаясь вовсю.

— Как вы славно устроились! — окинул взглядом нашу компанию Дашков.

— Вас ждём, садитесь! — заподпрыгивали девчонки.

— А я думал, взорвусь, право слово, — захохотал Михаил. — Еся, садись, я принесу тебе вкусненького.

— Пошли, схожу с тобой, — предложил Иван, и они направились к столам.

И тут меня словно кольнуло второй раз.

Сокол о чём-то шутил с Мишей Дашковым, пока тот наполнял тарелки для себя и своей невесты, а с противоположного конца зала к ним стремительно двигалась группа людей. Именно к этим двоим — а скорее всего, конкретно к Ивану. Впереди шла (почти бежала) высокая женщина в костюме, на наш русский вкус едва удерживающемся на грани приличия, и ноздри её орлиного носа трепетали от гнева. За ней едва поспевала свита — национальные туники, много перьев и разнообразных золотых пластин. Никак, наши южно-американские «друзья»?

Вряд ли этой дамочке позволят причинить вред великому князю на официальном императорском приёме, но… Ноги уже сами несли меня к столам, следом поспевали фон Ярроу с Витгенштейном, а позади прихрамывал Багратион. Потому что в случае чего даже хромой высший волк — это, знаете ли, мало не покажется.

— Кто такие? — спросил за моей спиной Хаген.

— Инки, — коротко пояснил Петя. — Вот эта гром-девка — принцесса их, Чикуилья.

А девка вблизи показалась воистину впечатляющей. Так-то мы в компании все немелкие подобрались, под два метра лбы, так она вровень с нами была, а то как бы не на пару сантиметров выше. Весьма крупна для дамочки.

Иван сперва увидел приближающихся нас (надо полагать, с выраженьями на лицах), а потом уж обернулся к летящей на него процессии.

Тут обошлось без политесов и даже без здрассьте — до свиданья.

— Вы! — палец принцессы с неестественно-длинным ногтем метнулся в сторону Ивана… и воткнулся в мгновенно сформировавшуюся в воздухе ледяную линзу. Линза тут же лопнула, разлетевшись на десятки осколков, один из которых щёлкнул инку по носу.

Это Маша так недвусмысленно намекала, что пальцем тыкать в её мужа имеет право только она. А расстояние в полсотню метров для неё — так, пустяки.

Сокол мгновенно подобрался, приняв свой самый представительный дипломатический вид:

— Принцесса Чикуилья, какими судьбами?

Инка тоже слегка опомнилась, приосанилась и вздёрнула подбородок. Вот зря она это сделала, как я думаю. Про орлиный нос я говорил? Они в этой делегации все с такими носами были. А она — хлеще всех. Не удивлюсь, если у них способности размером носа определяются. У этой Чики он был чуть не с ладонь. Натуральный клювище! Я думал, на Кавказе носы большие — куда там! Багратион с ней и рядом не стоял.