Колывушка
Шрифт:
...«Ты к стенке нас ставить пришел, — сказал горбун Колывушке, услыхав волю мовчунов: «Пускай робит!..» — Ты тиранить нас пришел —
белой своей головой, мучить нас — только мы не станем мучиться...»
Горбун, конечно же, — провокатор. Это в крови сталинизма. Ивашко
кричит, что Колывушка за обрезом пошел. Почему вдруг он вскричал
всполошенно? Чтоб выстрелить самим. Безнаказанно. — «Тебя убить надо... Я
за пистолью пойду, униСтожу тебя», — шепчет горбун.
Нет в нем, горбуне, ни силы, ни правды, не возник бы он, рассыпался
пылью, не дуй ему в спину ураганный ветер сталинщины...
(В «Котловане» Платонова коллективизацию, как известно, проводит
медведь; только ребенок осмеливается сказать ему, что думает: «Дядя, отдай
какашку!»)
И у Бабеля есть этот гротеск в изображении чудовищного. Иначе не
изобразить непостижимости государственного разбоя в стране победившего
социализма.
Этот гротеск не выходит за пределы реалистической манеры: Бабель
дозирует его с предельным мастерством. <…>
[1]
НА ЛОБНОМ МЕСТЕ
литература нравственного сопротивления 1946-86 г. г.
Лондон, "OVERSEAS",1979. Москва, "КРУК",1998.
ISBN: 5—900816—30—3
Document Outline
К О Л Ы В У Ш К А
ИСААК БАБЕЛЬ
Григорий Свирский. На лобном месте.
1. «ВЕЛИКАЯ КРИНИЦА» И. БАБЕЛЯ