Чтение онлайн

— Фелипа, я решил навсегда остаться на острове.

— Да неужто? — крикнула она. — Я так и знала. Бездельник! Ничтожество! Понравилась тебе лёгкая жизнь на чужих хлебах!

Она так громко кричала, что он испуганно подумал: «Весь дом проснётся от этого крика». И он сказал:

— Фелипа, говори, пожалуйста, немного погромче. Кажется, мне надуло в ухо, я что-то плохо слышу.

Она сейчас же понизила голос и зашептала:

— Нет, никогда тебе не уехать с этого острова! Ты нарочно говорил о западном пути, чтобы обмануть меня.

— Знаешь, Фелипа, я теперь думаю, что западного пути нет.

— Нет, есть! — зашептала она с ожесточением. — Ведь плавают же люди на юг и на север. Почему же нельзя поплыть на запад, раз там есть море, которое поддерживает на себе корабли? Ты попросту трусишь.

— Видишь ли, — сказал он, — я думаю, Корреа будет приятно, если я останусь на острове. Он не хочет отпускать меня, потому что боится, как бы я не открыл западный путь и не стал адмиралом. А тогда ты будешь адмиральшей. А он хочет, чтобы ты жила в служанках у его жены. И я решил сделать ему приятное.

— Нет, — зашептала она, — ты струсил. Сейчас же уезжай, сию минуту, не дожидаясь рассвета!

— Никуда я не поеду. У меня нет денег.

Тогда она соскочила босыми ногами с постели, стала на колени перед своим сундучком, и оттуда фонтаном полетели её девичьи платья, засохшие яблоки, вышитые золотом стоптанные туфли, связка свечей… Она всё глубже зарывалась в сундучок и наконец выхватила обрывок светлоголубого шёлка, в который было завязано несколько золотых монет, дешёвое колечко и серьги.

Фелипа поднялась и швырнула свёрток Колумбу.

— Подбери твои деньги и спрячь их, — сказал он. — Они мне не нужны.

— Нет, возьми, возьми, бездельник, трус! Возьми и уезжай сейчас же, — злобно шептала она и толкала его к двери.

— Тогда проводи меня хотя бы, — попросил он. — Как же я уеду и никто меня даже не проводит?

— Незачем тебе провожатые, — ответила она. — Ты хочешь, чтобы Корреа услышал, что ты уезжаешь, и не пустил тебя? Уходи, закрой дверь; да старайся поменьше шуметь.

Она тотчас скользнула под одеяло и повернулась спиной, а Колумб вышел на цыпочках и плотно прикрыл дверь. Но едва только очутился он за порогом, как быстро и бесшумно бросился в свою комнатушку, схватил спящего там Диего, плотно закутал его плащом и выбежал из дому. Диего, почувствовав привычное прикосновение, даже не проснулся и тихо лежал на руках отца.

На корабль они поспели во-время. Капитан сунул скромное вознаграждение в кошелёк, привязанный к поясу, и повёл Колумба в каюту на корме.

— У тебя нет цыновки? — спросил он при этом. — Тебе будет жёстко спать.

Какой-то матрос в обмен на колечко Фелипы отдал свою цыновку. Колумб отыскал на грязном, заплёванном полу местечко почище, расстелил цыновку и уложил Диего. Сам он прикурнул рядом. Ему хотелось дождаться момента отплытия, быть уверенным, что никто не хватился Диего и никто уже их не вернёт. Но, замученный волнениями дня и ночи, он почти тотчас заснул и сквозь сон слышал рокот якорной цепи, слова, команды и топот многих ног.

Диего проснулся первым и с удивлением увидел себя в маленькой и очень низкой комнатке. По всему полу на цыновках валялись люди и спали, прижимая к себе узелки и корзины. Воздух был спёртый, и пахло нехорошо.

Диего выскользнул из рук отца, тихонько пробрался к двери и приоткрыл её. Яркий луч света ударил ему в глаза, и вокруг он увидел море, а перед собой огромный вогнутый парус.

Радостно изумлённый, Диего понял, что он на корабле, что ночь он провёл в каютке, а каютка эта вроде голубятни на корме, и вниз ведёт лесенка. Держась руками, спустился он вниз по ступенькам, а они качались и уходили у него из-под ног, но он всё-таки справился с лесенкой и очутился внизу.

Было ещё очень рано, и все спали. Только у руля — гребного штурвала — стоял матрос, а другой стоял рядом и, перегнувшись через борт, что-то рассматривал в воде. Диего, качаясь и широко расставляя ноги, чтобы нечаянно не упасть, добрался до них и спросил, куда направляется корабль. Рулевой ответил:

— В Лиссабон.

А другой матрос всё стоял, внимательно глядя на воду.

Тогда Диего спросил, что это он делает, и рулевой ответил, что он следит за пузырьками воды, чтобы потом вычислить скорость хода корабля.

В это время капитан спустился вниз из своей каюты, спросил, всё ли благополучно, увидел Диего, потрепал его за волосы и позвал с собой завтракать. Диего полез вслед за ним по лесенке, и капитан угостил его вином, сухарями и жёсткой копчёной колбасой.

Потом Диего снова спустился и познакомился с юнгой. Юнга вытащил из кармана колоду карт и предложил сыграть. Диего сказал, что играть не умеет, но охотно поучится. Тогда они спять полезли кверху, на крышу каютки. Юнга поддерживал Диего, и они добрались без особых приключений.

Наверху было очень удобно. Крыша была окружена точёными перильцами, к ним можно было прислониться и не бояться, что упадёшь.

Колумб проснулся, хватился Диего и в ужасе бросился на поиски. Он был уверен, что мальчик упал за борт и погиб. Но скоро нашёл его: Диего шлёпал засаленными картами по полу и во весь голос пел:

Колумб схватил его на руки. От Диего пахло вином, он брыкался и не хотел уходить. С трудом втащил его Колумб в каютку и уложил.