Колония
Шрифт:
Ни для кого не секрет, что к началу двадцать первого века режим Китая всё ещё оставался тоталитарным, несмотря на сильное давление со стороны мировых демократий. Всем поползновениям внешних идеологических врагов давал жёсткий отпор культивирующийся в массах патриотизм, и потому главной разрушительной силой, в конечном итоге подточившей устои тоталитаризма, стало не политическое давление, а обратный эффект «экономического чуда».
Империя понемногу разлагалась под влиянием законов бизнеса — на протяжении столетия руководящая верхушка постепенно превращалась в группу крупных предпринимателей, которым принадлежало девяносто процентов всех технологических мощностей обновлённой Китайской Республики.
Новые поколения, неизбежно приходящие на смену старым, уже не так прочно держались за призрачные идеалы — скорее прагматики, чем амбициозные политики, они полностью признали власть денег, но не позволяли империи рухнуть, демонстрируя всему миру очередного колосса на глиняных ногах.
Сохранить и даже приумножить территорию великого азиатского государства помог здравый смысл молодых, энергичных и не отягчённых принципами той или иной политической системы наследников первых лиц правившей партии.
Не желая разрушать созданное предками и дробить Поднебесную на множество мелких территорий, они сумели договориться между собой, провозгласив ещё один этап новой экономической политики, по сути, разделив сферы влияния между семейными кланами, контролирующими различные области промышленности.
Семья Ляо получила в своё ведение космическую программу, одно из наиболее дорогостоящих и перспективных направлений развития.
На протяжении последующих столетий клан Ляо постепенно выделился среди других, осуществив несколько грандиозных проектов по освоению ресурсов пояса астероидов, колонизации Марса и добыче полезных ископаемых на Луне.
Финансовая прибыль, получаемая от долгосрочных программ, породила закономерную, но отнюдь не новую в мировой практике ситуацию: группа лиц, связанных родственными узами и общими экономическими интересами, контролировала все космические программы, безраздельно властвуя за пределами земной атмосферы, в то же время де-юре оставаясь неотъемлемой частью государства, с которым не могли не считаться мировые политические силы.
Как показала практика, дальний космос быстро ставит под сомнение законы, разработанные для земных условий сосуществования наций. Внеземелье стало вотчиной крупного бизнеса, и нетрудно представить, что вне радиуса лунной орбиты, на удалении в семьдесят, а то и в сто пятьдесят миллионов километров от метрополии, в полную силу начинал работать закон джунглей…
Евросоюз первым испытал на себе давление со стороны азиатских промышленных групп и попытался активно противостоять процессу монополизации ресурсов пояса астероидов, однако это привело лишь к жесточайшим столкновениям между новоазиатами и европейцами — в зоне дальнего космоса.
Концерн выдержал прямое вооружённое столкновение и, возможно, вышел бы победителем из астероидного кризиса, не соверши азиаты роковой ошибки, которая уже не раз на протяжении истории развития человечества останавливала далеко идущие планы мирового господства, вынашиваемые отдельными нациями или их особо обнаглевшими представителями. Силы Ляо в ходе затянувшегося противостояния с Евросоюзом имели глупость совершить несколько рейдов в зону дислокации российских рудодобывающих комплексов.
В результате этой роковой ошибки Семья у победной черты была жёстко остановлена Военно-космическими силами России.
В поясе астероидов был наведён относительный порядок, а Цинь Хуань вынужденно перебазировался на Марс, где его не могли настичь самые упорные преследователи.
Война в космосе обескровила Евросоюз до такой степени, что программу освоения колонии пришлось отдать на откуп крупному бизнесу — так в европейском секторе Красной планеты прочно обосновалась корпорация «Дитрих фон Браун», что до определённого момента вполне устраивало руководителей концерна «Новая Азия».
Теперь ситуация вновь приближалась к опасной черте, но баланс сил за истёкшие десятилетия значительно изменился, причём далеко не в лучшую сторону, если рассматривать его с точки зрения клана Ляо.
Потеряв в поясе астероидов большую часть космической техники, концерн не сумел восполнить утраченное. Зато на Марсе дела шли в гору, заводы по выпуску робототехники функционировали на пределе мощностей, обеспечивая постоянно возрастающие потребности колонии, и в этой связи Цинь Хуань всё чаще задумывался — насколько оправданны его попытки восстановить позиции в поясе астероидов, учитывая, что Марс также богат полезными ископаемыми, а главное — сюда не распространяется власть его земных недругов и гонителей.
Здесь перед главой Семьи вставал один весьма болезненный вопрос: пока концерн зализывал раны, полученные в поясе астероидов, молодой и энергичный Майлер фон Браун сумел создать собственную империю, полностью монополизировав европейский сектор освоения. Под контролем его корпорации оказалась не только прибыльная торговля терраформированными территориями, но и подавляющая часть перспективных месторождений естественных ресурсов планеты.
Имея такого конкурента, концерн оказался загнанным в узкие рамки отведённой ему роли — снабжать колонию всеми видами кибернетических механизмов, находясь при этом в жёсткой зависимости от встречных поставок корпорации, снабжавших производства сырьевыми ресурсами.
Ляо не устраивало такое положение вещей, он, успев осознать все преимущества обособленности Марса, втайне мечтал о полной, неограниченной власти над освоенными территориями планеты.
Некоторые шаги в этом направлении уже были сделаны.
Двух человек разделяла бездна космического пространства, но они ясно представляли себе друг друга.
Майлер, размышляя над полученным сообщением, не выдержав, закурил.
Сизый сладковатый дым прихотливыми змейками начал расползаться по кабинету, смешиваясь с сумраком.
События, назревающие в колонии, уже не подстёгивали нервную систему, а лишь усугубляли ощущение моральной пустоты и усталости. Нет, он вовсе не выдохся в этой борьбе, но в определённый момент из действий фон Брауна начал уходить азарт и постепенно наступило равнодушие, с которым было всё труднее и труднее бороться.
По сути, в перспективе виделось два выхода: он мог прямо сейчас коснуться сенсора мобильного коммуникатора, и к его услугам тут же окажутся лучшие специалисты по биогенетике, каждый с мировым именем и астрономическими гонорарами. Они умели совершать чудеса, и через месяц-другой мир увидит помолодевшего Майлера, крепкого телом, но…