Колония
Шрифт:
Мысли Келли прошли по замкнутому кругу и вернулись к породившему их сообщению. Не в первый раз он слышал либо читал о странных проблемах, которые возникли в этом регионе освоения Марса два десятилетия назад. Подобные слухи не рождаются на пустом месте.
«…Стоит отметить, что проблемная зона корпорации, откуда на протяжении последних месяцев поступали противоречивые слухи о массовых отказах кибернетических механизмов и систем автоматического управления, теперь превращена в радиоактивную пустошь…»
После технического обоснования, произведённого андроидом, цитата из журнальной статьи не казалась домыслом, скорее её автор догадывался об истинных причинах катастрофы…
Самым главным в марсианском проекте «Фон Брауна» был и остаётся по сей день параграф о неукоснительном соблюдении всех гарантий, которые давала корпорация своим клиентам. Такой подход был оправдан — случись в колонии серьёзные проблемы, и это мгновенно отпугнёт богатую прослойку земного общества. Кому тогда будут нужны терраформированные земли, отстроенные «под ключ» элитные усадьбы, кто захочет платить огромные суммы и лететь сюда?
Никто, подсказывала интуиция.
На фоне подобных рассуждений сама собой теряла необоснованность мысль о потере нескольких миллиардов евро. Майлер фон Браун всегда отличался жёсткостью и радикальностью в решении острых неприятностей, встающих на пути развития марсианского проекта. Это был его стиль — одним ударом уничтожить источник глобальных проблем, сделав при этом виновником произошедшего новоазиатов, в то время как корпорация выглядела пострадавшей стороной…
— Генри, ты считаешь, что подрыв атмосферного процессора был организован руководством корпорации? — обратился он к дройду.
— Факты указывают на такой сценарий событий, Марк, — с неожиданной мягкостью ответил андроид. — Два десятилетия назад здесь происходило нечто загадочное. По моим сведениям, целый регион был охвачен эпидемией экзовируса, который с одинаковым успехом паразитировал как на машинах, так и на людях. У меня нет фактического материала для подтверждения, но взрыв второй процессорной станции явно свидетельствует о неполадках в кибернетических цепях, иначе система защиты исполнила бы свою роль.
— А ты сам? — внезапно сощурившись, спросил Марк. — Помнится, когда мы повстречались в первый раз, ты медленно врастал в землю, неподалёку от зоны тотальных разрушений.
— Да, — кивнув, согласился дройд. — Но то была охота на ведьм. Корпорация постаралась на славу — причиной сбоев они объявили серию кибермеханизмов производства концерна «Новая Азия». Я отношусь к их числу…
— Ладно, я понял. Повторяться не будем. — Келли коснулся сенсора зажигания, и двигатель машины заработал с едва слышимым утробным урчанием. — Я был слишком юн в ту пору, ты ничего не знаешь, но ведь кто-то стучится в дверь, желая напомнить о трагедии двадцатилетней давности. Не подскажешь зачем? На мой взгляд, реанимировать скандал такой давности — затея весьма хлопотная и призрачная в плане успеха. Даже если намёк на циничные действия «Фон Брауна» имеет под собой реальную почву.
— Извини, Марк, я недооценил отправителя, — ответил дройд. — Он намного умнее, чем показалось на первый взгляд. Конечно, поднимать скандал, опираясь на те события, бессмысленно. Целью являешься ты.
«Дэйш» слегка притормозил, сбрасывая скорость перед крутым поворотом дороги, огибающей холм.
— Выражайся конкретнее.
— Майлер умер, и сейчас назревает крупный делёж марсианского пирога. Ты — сильная фигура, Марк, за тобой стоит вся служба внутренней безопасности колониального отдела корпорации, а это, если называть вещи своими именами, маленькая, но хорошо вооружённая и дисциплинированная армия.
Келли помрачнел.
Было над чем задуматься. Строки электронного послания вкупе с последующими выводами уводили сознание в пучины памяти, словно за приборной панелью дорогой машины сидел не зрелый мужчина, а перепуганный, дезориентированный семилетний мальчик, только что ставший сиротой.
«Корпорация лишила тебя детства, — нашёптывал внутренний голос, — и она же взрастила тебя, Келли, как лучшего из своих служащих».
Если автор послания рассчитывал на подобную реакцию, то он её бесспорно добился.
— Подключись к базам данных, Генри, — произнёс Марк, когда за поворотом дороги показались строения южного КПП. — Попробуй выяснить, кто, кроме самого Майлера фон Брауна, мог быть причастен к тем событиям. Меня интересуют живые, — уточнил он, паркуя машину. — И не высовывайся. Думаю, тебе не стоит светиться, пока я не выясню, что за птица наш новый управляющий. Сядь за руль и изображай электронного болвана, короче, сам знаешь… — Келли привычным движением освободил захваты скрытой под пальто наплечной кобуры. — Всё, я пошёл.
Назначенная на полдень встреча несла для Марка Келли двойную нагрузку: во-первых, ему предстояло разобраться с очередным нарушением границ со стороны новоазиатов, а во-вторых, к данному событию была приурочена его первая личная встреча с прибывшим накануне новым колониальным управляющим, присланным советом директоров корпорации после смерти Майлера фон Брауна. Генри был прав: назревал крупный делёж марсианской собственности, и такая манера «знакомства» с начальником службы безопасности говорила о хорошей осведомлённости Дитриха Фридмана, — в частности, он заранее знал, что Келли большинство острых проблем решает лично, без помощников и свидетелей, но тем не менее настоял на встрече.
«Решил посмотреть на спектакль? Или желает составить обо мне личное мнение?» — думал Марк, направляясь к приземистому зданию КПП, подле которого стоял вездеход с эмблемой колониальной администрации. Рядом переминались с ноги на ногу двое личных охранников Фридмана, сам Дитрих, очевидно, зашёл в помещение контрольно-пропускного пункта.
Келли кивком поздоровался с двумя новыми сотрудниками и прошёл через автоматические двери внутрь приземистого здания.
Дитрих Фридман действительно поджидал его внутри. Вчера Келли разговаривал с ним по видеосвязи — заочное знакомство посредством телекоммуникаций состоялось сразу по прибытии управляющего на Марс, но видеокартинка и реальный образ имеют между собой мало общего, поэтому Марк не скрывал своей заинтересованности, пожимая руку Фридману.