Чтение онлайн

— Занятная идея, — сказал Дик, помолчав. — Ты, главное, с кем другим ее не обсуждай.

— Да мне и с тобой не особо хочется. Послушай, а ты в Бога вообще веришь?

— Конечно, — ответил сильно умный батрак, — как можно не верить. Он есть создатель всего сущего и давший людям душу, в отличие от животных. Другое дело обряды. Каждый называет его по-своему и молится как нравится. Лиц у него много, для каждого хватит.

— И для сатанистов?

— Кого?

— Поклонников дьявола.

— Это тоже одно из его воплощений. Ведь всемогущему нет нужды допускать соперника более слабого, а более сильный давно бы уничтожил врага милосердного и прощающего все подряд.

— Это ведь ересь, — неуверенно сказал Глэн.

— Мы живем в краю, где через одного в секте состоят. Одной больше, одной меньше. Какая разница! Эдикт относится ко всем христианским конфессиям, а в теологические споры с духовными наставниками я не вступаю. И тебе не советую.

Глава 6

Перспективные идеи

— Итак, — несколько озадаченно произнес мэтр Пишо, — давайте еще раз проверю свои записи для окончательного согласования. — Он посмотрел сквозь толстые очки в свои закорючки. — Месье Ричард Эймс представляет чертежи механизма, а также приобретает полосовое железо для изготовления продукции.

Второй раз он уже не стал смотреть с недоумением. Усвоил, что раньше времени не хотим называть товар. По соглашению, заверив бумагу по всем правилам, он не имеет права болтать о нашем контракте. И причину понимает не хуже меня. Если пойдет слух о неких серьезных дополнительных доходах, выкупиться из кабалы станет много тяжелее. Мари своего не упустит. Да и глупо было бы на ее месте отказаться от работника за ту же сумму. И чем больше падает в мой карман, тем больше ей может достаться.

— В свою очередь мсье Шарль Дюмон оплатит изготовление механизма из собственных доходов сообразно чертежу и присоединение к приводу от мельницы. А также договорится о выкупе контракта и отпуске на свободу месье Ричарда Эймса. Прибыль от производства делится пополам за вычетом расходов на контракт, кои должны быть возмещены Дюмону.

Это правильно и честно. Если не выгорит, он получит от меня денежку, пусть и не представляю, откуда серебро взять. Все вбухал в удачно подвернувшееся железо. Ну, на худой конец, его можно продать без прибыли. Цена невысокая, прежнему владельцу досталось по случаю с затонувшей баржи, и он не нашел, куда приспособить. Так и лежало бессмысленно, пока не осенило меня. Как-то не очень хочется менять одного хозяина на другого. Но здесь и сейчас без риска не обойтись. Иногда стоит идти вперед, не зная, чем закончится.

— Нет дополнений? Оба согласны?

— Да.

— Все правильно, — ответили одновременно.

— Тогда подпишите, — приступая к официальному заполнению гербовой бумаги, пригласил мэтр Пишо.

— Итак? — несколько нервно сказал Шарль, когда мы остались одни. — Ты действительно изобрел станок для производства гвоздей?

Вещь эта, несмотря на обыденность, достаточно редкая и дорогая. В любом пожаре гвозди собирали непременно и погнутых не выбрасывали. Самый лучший кузнец мог выковать две-три сотни в день, если ничем другим не занимался. Потому и недешево. Ведь гвозди нужны постоянно, и в немалых количествах.

— На самом деле все очень просто, — с облегчением, что сейчас все решится, выложил я свои старательные чертежи.

Идея — это сущая ерунда. Глэн много чего болтает, и само существование разделения труда в мастерской отнюдь не великое откровение. Младшим, ученикам, подмастерьям всегда поручались более простые операции или доведение до блеска готовой вещи. Тонкие процедуры совершает хозяин. А вот представить, как это выглядит, без уроков у мадам я не смог бы. Масштаб, четкость линий, разрез. Рисунки полей и домов с расчетами пошли на пользу.

— Гвоздь не выковывается из прутка, а вырезается. Полосовое железо помещается в трубку, причем стержень толкает железо вперед посредством двух ремней, прикрепленных к рычагу. Получается, перед каждым ударом ножниц полоса проворачивается. Угол клинышков одинаков, а ширина равна расстоянию между неподвижным лезвием и упором. Пружина придерживает гвоздь во время отрезания; затем другой механизм передвигает его в сторону и вдвигает в тиски, а молоток, нажимаемый пружиной, образует с одного удара головку…

— Помолчи, — резко сказал Шарль.

Что-то бормоча под нос и прикидывая пальцем на бумаге, он принялся обдумывать. Минут десять продолжалось. Потом хмыкнул и посмотрел на меня.

— Да? — спросил я с холодком в спине.

— Удивил, — сказал он, хлопнув по плечу дружески. — Такого не ожидал. Неудивительно, что не взялся сам. Пружины вряд ли удастся изготовить у наших кузнецов, но я еду в Квебек. Ты все продумал!

Ага. Отнюдь не сразу завалился. Сначала надеялся сам все организовать и даже не платить, разве за само железо. Руки имеются, и ничего особо ужасного. Даже начинал пару раз на тему беседовать. К сожалению, опыт у меня подобного рода минимальный, а одному хозяева не позволят работать. И даже с Клодом. Сразу начинаются расспросы и подозрения невесть в чем. Проще на стороне заказать. Только самому мне из Де-Труа в ближайшее время хода нет и столько не накопил, чтобы с заказами на серьезные механизмы бегать. После покупки материала на гвозди остался гол и бос, ухнув полностью все сбережения. А как иначе? Такие полезные сделки часто не случаются. Он хотел либо все, либо ничего, сообразив о моей заинтересованности. Хуже того, строить пришлось бы и привод, что тоже влетит в хорошую сумму. Уж лучше прибыль пополам и заботы тоже.

— И кому сбыть, знаешь?

— Есть кандидатура из родичей мужа Рут, на свадьбе познакомился. Не великий купец, но лавка имеется. Для начала сойдет. Обещал приобрести любое количество без второго слова. Особенно если будет чуток дешевле. Но можно и в Канаде с кем солидным сговориться. Правда, придется за провоз платить, и считать надо.

— Посмотрю на месте, — обнадежил Шарль, давая без сомнений знать — купился. — Гвоздарный станок, — сказал с удовольствием, — на первый взгляд всем хорош. Но вот скорость движения придется на ходу определять. Иначе могут полететь шестерни. Запасные тоже лучше заказать. Ох и дорого мне обойдется твоя затея!

— Наша, — быстро возражаю.

— Платить в первую очередь мне! Когда еще гвоздей нашлепаем, если вообще не сломается твой станок на третьем.

Грамматика оказалась не менее тяжкой, чем работа в поле. Упорно приходилось повторять правила, следить за собой при разговоре и не поддаваться на выпученные глаза и подначки, когда обращаешься к хорошо знакомым людям правильно. Как мысленно повторишь пару тысяч раз вместо «евойный» — «его», так невольно обращаешь внимание на простонародный выговор в устах мэра или даже пастора. Со временем и сам стал замечать в чужой речи разнообразные «ихние» и «че-то». Но чем дальше, тем становилось труднее.