Шрифт:
– И что же это за… цветок? – уточнил Ирас, прищурившись.
– Росянка, – отозвалась я, с независимым видом намазывая масло на хлеб и притягивая к себе кофейник.
Шаловливый солнечный зайчик скользнул по фарфоровому сервизу с золотистым рисунком, проказливо пробежался по блюдцам и кружкам и исчез, как ни бывало. В открытое окно столовой, где мы с женихом по традиции завтракали вдвоем, ворвался легкий ветерок, принося аромат роз.
Лето только началось, а они вовсю цветут и благоухают. Через неделю директриса Моргана запустит свое веретено, и в Шелдронии окажутся мои родители. Погостят несколько дней, проверят, как поживает их чадушко, то есть я, и вернутся.
Мне же скоро предстоит летняя практика, которую я жду с предвкушением, а Ирас – мученически закатывая глаза. Как будто я виновата, что после первого курса она превратилась в блуждания по пустыне в поисках источника живой воды, а после второго года обучения в МыШКе директриса отправила меня к кентаврам. Наверняка надеялась, что я ничего не натворю, да и за мной присмотрит, если что… тот же Ирас. Ну-ну, откуда такая наивность? Сразу же ясно, «Варвара Мальцева» и «не натворю» – понятия несовместимые.
Началось, кстати, все мило и безобидно. Я от безделья вышивала для кентавров всякие полезные вещи вроде кроссовок (и не спрашивайте, как в них смотрелись лошадиные копыта), а потом… зашла у нас речь о животных моего мира. И загорелось мне вышить что-нибудь такое да эдакое. Вышила на свою беду… кенгуру. Представляете, как было весело, когда он ожил и его пришлось ловить? Зато ни у кого такого животного нет, даже у короля. Отец Ираса как мое творчество увидел, предложил его у кентавров купить за сундук с золотом, да только те ни в какую. Вот теперь думаю, чем бы осчастливить еще и короля Шелдронии. Не бегемота же с жирафом вышивать, а крокодила явно не оценят.
Я сделала глоток кофе с корицей, откусила пирожное с вишенкой и покосилась на Ираса.
Принц приподнял только что подаренный мной платочек с вышитым кровожадным растением, повертел в руках и посмотрел на свет.
– Не нравится? – ехидно уточнила я.
А нечего было честную кудесницу подбивать на спор, суть которого свелась к тому, что я не выдержу без проказ даже неделю. Нет, я Ираса понимаю, честное слово! Он перед моим последним экзаменом с дипломатической миссией собирался в Асканию, и ему необходимо было убедиться, что я не полезу в неприятности. Но только разве я виновата, что они меня находят?
Прихожу я, значит, на экзамен по истории, а его принимает аспирант. Прыщавый такой, в очках, нелепой рубашке в цветочек! Мне он сразу не понравился, но когда этот тип влепил за экзамен незаслуженную двойку, хотя я правильно ответила на все вопросы и не перепутала ни одной даты, я потеряла дар речи.
Что делать? Попсиховала да снова села зубрить. Вторая пересдача тоже закончилась плачевно. Да-да, опять двойка! И только я в двери, как этот тип ее перед моим носом захлопнул, за плечики меня обнял и губки рыбкой сделал. И я бы отомстила, вышила бы тарантула и… Не успела. В момент, когда я пялилась на это чучело, из своей дипломатической миссии пораньше вернулся Ирас.
Представляете, что было? Нет, не представляете. МыШКу на две недели закрыли на ремонт. Ирас, когда отправлял в долгий полет из выбитого окна теперь уже бывшего аспиранта МыШКи, ненароком две башни превратил в руины. Ох, и визгу было! А какой у него скандал с директрисой Морганой вышел, когда я честно рассказала, как было дело!
А потом Ирас… двое суток меня из комнаты на чердаке не выпускал, доказывал, насколько он лучше, доводя своими ласками до исступления. Они были долгими, нежными, страстными, смешивались с шепотом признаний в любви и горячими жадными поцелуями. Наверное, только тогда я окончательно и поняла, насколько он боится меня потерять, если считает, что могу променять его на кого-то другого.
Глупость, конечно. Мне этот аспирант и даром был не нужен, как и все остальные мужчины. С моим принцем никто не сравнится! Но Ирас… это Ирас! Он умеет и ревновать, и напоминать, как сильно меня любит.
Экзамен, кстати, пришлось пересдавать в присутствии Ираса и профессора Бастинды, пока директрису Моргану после разгрома, что учинил Ирас, отпаивали валерьянкой. Мне же жених еще и заявил, что я проиграла спор, поэтому должна ему вышитый платок.
Теперь пусть вот любуется!
– А это точно цветок? – спросил Ирас, рассматривая росянку.
– Есть сомнения?
Я притянула еще одну пироженку, съела и с наслаждением откинулась на спинку стула. Весь день буду бездельничать! Красота!
Ирас же приподнял брови, посмотрел на меня.
– И где же он растет? – уточнил он, задумчиво рассматривая вышивку.
– На болотах и в горах. Да много где.
– И зачем ему… наросты? – нашелся принц, явно заподозрив что-то неладное.
– Насекомых ловить, – доходчиво пояснила я.
– Чтобы они собирали пыльцу?
Я закатила глаза.
– Чтобы их слопать.
Ирас посмотрел на платочек, потом на меня, затем снова на вышивку.
– Росянка, значит?
– Да.
– Насекомых ловит, чтобы съесть?
– Да.
Он сверкнул черными, как жемчуг, глазами и решительно поднялся. Будет бить за такую месть? Или нет? Я осторожненько встала, обогнула стол.
– И куда же ты? – поинтересовался Ирас, поправляя белоснежную рубашку и откидывая волосы за спину.
– Э…
Что бы такого придумать?
Сбегать, конечно! От тебя… всего такого решительного, сильного и благодарного.
Ирас бросился ко мне, я нырнула под стол. Предсказуемое развитие событий.
– Варя!
– Если тебе не нравится, я не виновата!
Вынырнула и оказалась в его объятьях. Великая мастерица!
– А кто сказал, что мне не понравилось? – прошептал он, опрокидывая меня на стол.
Полетели блюдца и тарелки, превращаясь в осколки. Скатерть соскользнула наполовину. Запах кофе смешался с пролитым медом и шоколадом.
– Ирас…
Он наклонился и страстно меня поцеловал, не позволяя освободиться из его рук. Да и не очень-то хотелось, если честно. Оторвался на мгновение, давая отдышаться и немного прийти в себя, и едва я попыталась подняться со стола, как с меня слетело платье.