Чтение онлайн

В конце концов, это неважно. Главное, что бабушки не будет дома весь день.

– Знаешь, сегодня я объявляю тебе выходной. Иди развейся, а я присмотрю за магазином.

Тобиас посмотрел на нее сияющими голубыми глазами, и его лицо озарила счастливая улыбка.

– Правда? Ты меня отпускаешь? Я тебя сейчас расцелую! Так, к кому бы мне пойти? Пожалуй, махну к Кити… нет, лучше к Серене. А может, к Зое?

Как и все молодые колдуны в этом городе, Тобиас пользовался бешеной популярностью у молодых ведьмочек города.

Все еще бормоча под нос имена своих подружек, он торопливо проверил содержимое бумажника и поспешно направился к двери, словно боясь, что Tea передумает.

– Не волнуйся, я приду вовремя и успею съездить за миссис Харман, – сказал он и выбежал из магазина.

Как только Тобиас ушел, Tea повесила на дверь табличку «Закрыто» и тихо, на цыпочках направилась к полкам за прилавком.

Старинная железная шкатулка, которой было не менее пяти сотен лет, стояла на самой нижней полке. Tea обхватила ее обеими руками и с трудом подняла: шкатулка была невероятно тяжелой. Стиснув зубы, она потащила ее наверх, в спальню.

Потом ей пришлось еще два раза спускаться, чтобы собрать все необходимое. Судя по доносящемуся из мастерской мурлыканью, Блейз была поглощена работой и ничего не замечала.

Наконец Tea направилась в бабушкину спальню. На ночном столике возле кровати лежало большое металлическое кольцо с огромной связкой ключей. Взяв ключи, Tea вернулась в свою спальню, закрыла дверь и снизу подоткнула ее полотенцем, чтобы Блейз не почувствовала запаха.

Ну вот, теперь можно открывать! Она уселась по-турецки перед стоявшей на полу шкатулкой. Найти нужный ключ не составило труда. На кольце висело не меньше дюжины различных ключей, но Tea выбрала самый старый и не ошиблась. Он подошел идеально. Шкатулка легко открылась, внутри нее оказалась еще одна – поменьше – из бронзы, в которой, в свою очередь, находился серебряный ларец. В нем хранились старинная книга с пожелтевшими ломкими страницами, небольшая зеленая бутылочка с залитой воском пробкой и около сорока амулетов. Tea взяла один из амулетов и принялась его рассматривать.

Это была прядь светлых волос, скрученная в спираль и скрепленная печатью темно-коричневого цвета. Tea дотронулась до печати. Она была сделана из грязи и крови ведьмы. Должно быть, Круг не одну неделю работал над этим амулетом, заряжая его энергией заговоров и ритуальных песнопений и закаляя в колдовском пламени.

«Я держу в руках ведьму, – подумала Tea. – Это дух того, кто жил несколько сотен лет назад».

Каббалистический знак на печати свидетельствовал о том, что это была ведьма. Но от времени этот знак почти полностью стерся, и Tea ничего не смогла рассмотреть.

Ничего страшного. Нужно найти подходящее описание в книге, а потом подобрать соответствующий амулет.

Она начала осторожно перелистывать хрупкие страницы, вглядываясь в витиеватые выцветшие буквы.

Ик У Синал, Энни Баттен, маркиз Клингерсмит… Эти имена показались Tea слишком опасными. Может быть, Лучио Калиостро? Нет, с алхимиком лучше дела не иметь. Дэви Рати, Омийа Иношиши… Ага, вот что-то подходящее: Феба Гарнер.

Tea нетерпеливо просмотрела страницу, на которой была запись о Фебе Гарнер. Молодая кроткая девушка из английской деревушки, она умерла совсем юной от туберкулеза. Обладала даром отгонять злых духов от деревни. Даже неразумные смертные рыдали на ее могиле.

«Это как раз то, что нужно. Идеальный вариант», – подумала Tea.

Она принялась перебирать амулеты, пытаясь найти тот, что принадлежал Фебе. Вот он! Светло-рыжие шелковистые волосы, завязанные ритуальным узлом.

Теперь нужно зажечь ритуальный огонь. Для него нужны дуб и ясень – две породы дерева, которые используются при изготовлении печатей. Tea положила несколько палочек на большое медное блюдо и подожгла их.

Теперь надо добавить кассию, чертополох и корень мандрагоры. Все это необходимо для усиления энергии, которая содержится в небольшой бутылочке, вырезанной из цельного куска малахита.

Tea отковырнула воск ногтями и принялась расшатывать пробку, пока та не поддалась и не начала свободно вращаться. У нее дрожали руки и сердце гулко стучало в груди.

До этого мгновения она просто рассматривала запретные для нее вещи. Это было плохо, но простительно. Теперь же она собиралась разжечь ритуальный огонь. А это уже невозможно простить. Если старшие узнают…

Tea решительно выдернула пробку.

Резкий запах кислоты обжег ей ноздри, из глаз покатились слезы. Tea поднесла бутылочку к огню и осторожно наклонила ее.

Капля, вторая, третья…

Пламя вспыхнуло и окрасилось в синий цвет.

Все готово. Ритуальный огонь – единственное средство переправить дух через границу, разделяющую два мира. Tea взяла в руки амулет Фебы, сломала печать и начала произносить слова заклинания, которое подслушала во время прошлогоднего Хэллоуина.

– Да пребудет со мною сила слова Гекаты…

Казалось, что слова сами слетали с ее языка, как будто их произносил кто-то другой.

Едва она произнесла последнее слово, раздался глухой гул, пол в комнате задрожал, как при землетрясении, пламя взметнулось ввысь, его языки окрасились в золотой цвет, разбрасывая вокруг ярко-голубые и фиолетовые искры.

Tea приготовилась бросить амулет в пламя, как вдруг…

Дверь с шумом распахнулась и в комнату ворвалась Блейз.

– Весь дом ходит ходуном! Что ты тут делаешь?

– Отойди, Блейз!

– Что ты затеяла?! Ты сошла с ума! – закричала Блейз, выхватила амулет у Tea из рук и бросилась к серебряному ларцу.

– Не трогай! – крикнула Tea и тоже ухватилась за ларец.

Они молча пытались вырвать ларец друг у друга из рук. Неожиданно пламя обожгло руку Tea, Блейз резко дернула ларец на себя, он перевернулся, и амулеты разлетелись по всей комнате. Пряди рыжих, черных, седых волос упали на пол, а один амулет угодил прямо в огонь.

Tea остолбенела, потом попыталась выхватить амулет из огня, но он уже разгорелся, а печать раскалилась и стала белой. На мгновение Tea показалось, что она видит в пламени магические символы, потом печать лопнула, и из блюда поднялся вверх столб яркого белого пламени. Раздался страшный грохот, словно в комнату ударила молния. Tea отбросило на ее кровать, а Блейз – к стене.