Чтение онлайн

— Ты долго добирался до нас, Ройс, — слепой жрец отступил, будто освобождая проход для них, и Ройс дал знак остальным, чтобы проходили в Храм не задерживаясь.

Сам же остановился.

— Мне не с чем было приходить, — тихо ответил он, отступив так, чтобы жрец заметил Марти, которого его люди как раз проводили через порог.

Признавал свою вину, да. Искал порицания даже… Но Верховный Жрец не спешил использовать эту возможность.

Несмотря на физическую слепоту, Марен прекрасно улавливал и замечал все вокруг. Очевидно, не без помощи силы Мирты.

Вот и сейчас, в слепых глазах, был виден триумф и облегчение. Но там плескалось и сострадание, когда Марен вновь перевел взгляд на Ройса. Наверное, это можно было счесть приговором и окончательным ответом на вопрос, который он даже в уме себе еще не решался задавать.

— Здесь ждали и тебя, — в голосе жреца слышалась поддержка и сострадание. А так же что-то еще… что именно, в этот момент у Ройса не было ни малейшего желания разгадывать.

— Марти нужна ваша помощь и исцеление, — отрывисто бросил он, проходя внутрь помещений Храма. — А мне — совет.

Но в последний момент обернулся, осматривая коридор, так и не избавившись от тяжелого ощущения чужого наблюдения, источник которого не мог обнаружить.

— Ты знаешь, что я всегда готов помочь и тебе, и, тем более, наследнику, — вздох Марена вышел тяжелым, заставив Ройса обернуться, отвлекая от какой-то странной догадки, вспыхнувшей в самой глубине сознания.

— Выздоровление Его Высочества займет около двух десятков дней…

— Герцога, — Ройс ровно поправил Марена, не прекратив наблюдать с края площадки за жизнью Храма, кипевшей внизу.

Их появление точно взбодрило всех обитателей… Особенно тех, кто к служению Пресветлой не имел никакого отношения.

— Да, ты прав… уже Герцога, — в голосе Жреца была слышна печаль.

Это и подкупало Ройса в Марене, несмотря на всю мудрость, даруемую силой Пресветлой, невзирая на опыт и знания, он сохранил человечность и сострадание, умение сопереживать. Хорошо, наверное, что при первой встрече Ройс так и не решился расстроить Инди, оставил жрецу жизнь…

Горькая ирония мыслей вызвала кривую усмешку на его лице.

Потом их слишком многое связало: именно Марен провел свадебный обряд, буквально через несколько дней после благословения Герцога. И он же нанес Ройсу на руку татуировку кровью принцессы, вводя его в правящую семью, навек связывая с женой… Но Ройс был только рад этому, не чувствуя ни боли, ни протеста.

Долгие разговоры, когда Инди нуждалась в совете Жреца. Не только с его женой, но и с самим Ройсом, когда уставшая Инди засыпала в отведенной им комнате… Или была настолько мудра, что дарила мужу это время освоиться, поговорить с человеком, который действительно мог дать ответы едва не на любые, возникавшие у Ройса вопросы. И никогда не использовал бы эти разговоры против него или принцессы.

Ройс хотел понять и узнать Мирту, лучше познакомиться с миром, велением случая или судьбы теперь ставшим ему родным, а далеко не все спешили действительно принять безродного наемника, которого принцесса «вздумала осчастливить».

Хотя Ройс и не искал их признания или принятия. Никогда не стремился к чему-то подобному. Ему хватало любви и счастья одного человека во всех мирах — Инди, и преданности его людей, оставшихся со своим капитаном там, где он решил осесть.

Однако он прекрасно понимал, насколько ценно общение с Мареном, тем более в такой ситуации. Да и сильный козырь перед лицом остальных — поддержка Верховного Жреца.

Впрочем, появились у Ройса и новые друзья. Личная стража герцогской семьи, вверенная под его руководство с момента прибытия, теперь куда охотней и искренней подчинялась приказам нового Главы стражи внутреннего круга. Простые солдаты, да и их командиры, не только признали его авторитет, власть и право на командование. Казалось, их привел в воодушевление и восторг выбор принцессы. Словно бы, став его женой, она признала важность и величие военной касты, как таковой. И едва не каждый солдат, ранее не особо охотно и даже с ленцой выполнявший требования и приказы команды Ройса, теперь стремился выслужиться и проявить себя, чтобы они его заметили и одобрили.

От желающих попасть в узкий круг тех, кому Ройс доверил бы охрану герцогской семьи, не было отбоя. Каждый солдат личной гвардии теперь приходил на тренировки и муштру, которые проводили Кайл и Фил, не по принуждению или приказу, а с таким рвением, что пришлось составлять график тренировки взводов. Несколько раз в десять дней появлялся на таких учениях и Ройс, чтобы лично следить за боями, умениями, навыками и сплоченностью новой «мини-армии».

Стремились попасть в эти отряды, отчего-то мгновенно получившие едва ли не легендарный статус в Мирте, хоть и не было никаких столкновений или конфликтов, и гвардейцы дворцовой охраны.

А вот с вояками из вассальных армий управителей провинций и дворян было сложнее… Тут авторитет Ройса целиком и полностью зависел от того, как сам феодал относился к выбору Пресветлой для их принцессы. И симпатии распределялись далеко неоднозначно…

На словах и для видимости противников не имелось, но Ройс прекрасно умел различать лживость заверений и обманчивое радушие. Только его не заботило подобное, кроме разве что абсолютной необходимости быть уверенным в безопасности любимой и ее семьи, а потому еще более насущной потребности как можно быстрее создать верную и сильную армию личной охраны…

Правда, казалось, что если и имелась какая-то угроза ранее, о чем свидетельствовала попытка отравить Инди, то в тот момент все словно притихло… И хоть убейте его, Ройс не мог понять, к какой цели может стремиться подобный заговор, учитывая новые данные, открывшиеся ему об устройстве этого мира и связи Мирты с герцогской семьей?! Ну кому придет в голову разрушить все?! Ради чего, демоны?!

Ответа он не находил.

Недоброжелатели, если существовали таковые, будто бы затаились, присматриваясь к новому фактору в их плане. Ни Ройс, ни вверенные ему люди из личной гвардии, не могли обнаружить никаких признаков заговорщиков и при всем тщании. А ведь Алекс, командир гвардейцев, будучи наследником разорившегося, но древнего баронства, а оттого в раннем возрасте присланный в услужение к Герцогу, вырос до своего нынешнего поста при дворе. И, следовательно, прекрасно ориентировался и в сложных отношениях дворян, и в столичных интригах.