Кокаин
Шрифт:
– Зачем ты ее так называешь?
– спросил автор.
– Я так называю не ее, а тебя.
Тут автору вдруг показалось, что он понял, в чем было дело.
– Ты ревнуешь, - сказал он облегченно.
– Я?!
– она захохотала.
– Я ревную?! На что ты мне такой ... нужен?! Плевать мне. ... кого хочешь.
– Прошу тебя, не произноси ты таких слов, тем более что я все равно не смогу употребить их в своем увлекательном автобиографическом романе... Если тебе, как ты выразилась, наплевать, зачем же ты на меня злишься? Кроме этого (я просто удивлен, что ты не понимаешь), на самом деле ничего этого не было. Как же тебе объяснить?.. Я все придумал. И ресторан, и январь, и метель, и дождь, и лужи на улице, и ресторан, где подают позавчерашние котлеты и кислый коктейль, и развратных официанток, и гардеробщика, который меня обидел, и глухонемого инвалида, и сугробы, и гвоздь с молотком, и убийство, и ту девушку, к которой ты меня непонятно зачем ревнуешь...
Новая пощечина, уже которая по счету. И тупой, идиотский смех.
– После всего этого я не могу и не хочу видеть тебя. Не хочу дышать с тобой одним воздухом. Не хочу спать с тобой в одной постели. Не хочу жить с тобой в одной квартире!
– Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?!
– Все. Я. От. Тебя. Ухожу, - сказала жена именно таким образом, как я написал: ставя точку после каждого слова.
Прозвучала ее фраза зловеще. В наступившей тишине.
– Саша, я уже собрала вещи, - сказала она в первый раз тихо. И правда, в углу стояли чемоданы; три наших и два чужих. Чужие, с яркими наклейками на боках, были гораздо больше и казались новее.
Я схватился за голову.
– Я не могу поверить, что все это происходит на самом деле! Неужели ты не понимаешь, как это глупо?!
– Глупо?! А таскаться по блядям - умно?! Изменять жене - умно?! Все. Нам больше не о чем говорить. Кончено. Я ухожу.
– Не уходи. Давай попробуем хотя бы еще неделю. Прошу тебя!
– Ой, - сказала жена.
– Сейчас, бля, заплачу.
19
За этим водоворотом событий автор все как-то не замечал человека, продолжительное время наблюдавшего за происходящим. Чтобы не вдаваться в подробности, скажу, что подобное выражение лица бывает у человека, который смотрит по телевизору если и не скучный, то все же и не совсем интересный фильм. Поздно пришел с работы, уставший, голодный; поел, закурил сигаретку, лениво включил телик, а минут через двадцать уснет прямо в своем уютно просиженном кресле.
На человеке было только нижнее белье: голубоватые армейские подштанники, майка с вытянутыми на локтях рукавами; в одной руке он держал зубную щетку, в другой - тюбик зубной пасты. Кроме всего прочего, человек был усат. Он стоял в дверном проходе, прислонившись левым плечом к стене.
Тут автор чувствует себя вынужденным сделать следующее замечание: автор с детства относился к усатым людям с некоторой подозрительностью.
В общем, что и говорить. В этот момент все само собой становится на свои места: и странная непонятливость жены, и ее подозрительность, и оскорбления, и уход...
Почувствовав себя в центре внимания, военный двинулся к столу, за которым был стул с формой, не торопясь, этот стул отодвинул и принялся с поразительным самообладанием одеваться. Зубную щетку он аккуратно расположил на тюбике.
Когда туалет был закончен, офицер обнаружил нехватку галстука. Держась за рубашку у горла, он задумчиво прошел в ванную комнату, а затем - в спальню, откуда вернулся в галстуке.
Осталось только зашнуровать ботинки.
Я предлагаю всем читателям мужского пола отложить на секунду этот потрясающий роман и задуматься, ответить, - положа руку на сердце, - на следующий вопрос: что бы вы, господа, сделали в этой ситуации?
Кто-то подскочил бы к этому чудо-офицеру, размахнулся, да и вмазал бы ему промеж глаз. Есть такие люди.
Другой достал бы из кармана топор и разрубил обоих на мелкие кусочки а потом бы неделю торговал на улице горячими пирожками с мясом.
Кто-нибудь обязательно разразился бы плачем, стал целовать женины ноги, ломать руки, кричать женским голосом и умолять.
Наверняка нашлись бы и такие, которые прежде всего закурили бы сигарету и только потом принялись бы соображать, что к чему.
Какой вариант кажется автору наиболее достойным?
Первый скорее всего. Хотя и во втором есть свое обаяние.
Третий вариант - логичен и потому понятен: влюбленный человек - слабый человек. Это знакомо даже школьницам.
Четвертый вариант - наиболее опасный, потому что курение, как известно, вредит вашему здоровью.
Автор, затрудняясь с выбором, предлагает совместить все четыре варианта. В таком случае обманутый муж прежде всего подбегает к изобличенному усачу, нахально завязывающему шнурки своих армейских ботинок, размахивается и бьет того промеж глаз. Потом выхватывает из кармана топор и рубит всех на куски. Затем разражается плачем, целует обрубки жениных ног, ломает руки и женским голосом умоляет жену не уходить и не бросать его. После чего закуривает сигарету - и выходит с горячими пирожками на улицу.
Господа. Автор - усталый человек. Автору страшно надоело размахивать топором. Тем более, автор на днях записался в организацию защиты животных, называющуюся "Зеленый мир". Было время, когда автор просто страшно бы разозлился, петушиться бы начал, размахивать руками, а потом бы расстроился, возможно, расплакался (что греха таить). Автор был неуравновешенным человеком, одним словом.
Вместо всего этого автор торжественно подошел к лейтенанту.
– Поздравляю, - сказал автор.
– Вы сделали правильный выбор. Моя жена скрасит ваши армейские будни. Она чудесно готовит картофель, она прекрасный собеседник, она умеет петь песни и даже рисует акварелью с натуры... Одним словом, поздравляю.
Лейтенант сдержанно кивнул. Правую руку он на всякий случай держал на кобуре, замочек которой предусмотрительно расстегнул.
Он мне не доверял. Боюсь, он тоже читал роман. А тут еще, как назло, из моего кармана вдруг выпал молоток.
Офицер вздрогнул и побледнел.
– Вы за это ответите, - сказал он своим низким офицерским голосом.
– За что я отвечу?
– За все, - он кивком головы указал на молоток.
Я рассмеялся.
– Я полку собрался приколотить, вот и купил молоток.
Нагнувшись, я поднял молоток. Офицер, сжав зубы, попятился; кобура уже была раскрыта, рука нервно сжимала рукоять пистолета.
– Еще один шаг - и я стреляю. Стреляю без предупреждения. Первый выстрел в воздух - второй по ногам, - забормотал он, пятясь и пятясь.
– Да вы не бойтесь.
– Только подойди, только стукни!
– Да остановитесь вы, - я шагнул к нему.
Жена взвизгнула за моей спиной.
– Ни с места! Стреляю без предупреждения! Ни шагу вперед! Стоять!!! кричал лейтенант, пятясь.