Когда ты рядом
Шрифт:
Голос Даши плыл по коридору, проникая в самые дальние палаты, словно нежная музыка. И жизнь окружающих ее людей хоть на короткий миг, но становилась ярче и радостнее…
Глава 45
Тихой, щемящей, успокаивающей радостью наполнялась душа Даши, когда она писала письма Сергею и получала ответы от него. Он стал ей другом, которому можно доверить самое сокровенное. Она по-прежнему писала ему обо всем, но ни слова — о своей болезни. Сергей предложил Даше описать свою жизнь, начиная от осознанного восприятия мира. И Даша писала. Сначала о самых ранних воспоминаниях детства, о брате Саше, о подруге Светке, о маме и папе. Сергей, в свою очередь, рассказывал ей о своей жизни. Вместе они заново прожили детство, школьные годы, первую влюбленность, учебу, начало самостоятельной жизни. Потом Даша в своих рассказах дошла до момента, когда они с Лешкой возвращались от его родителей. С этого места Даше стало трудно писать. Она вновь и вновь мысленно переживала те минуты душевного ликования, когда ее буквально распирало от радости, когда мир казался таким прекрасным, а будущее — радостным и безоблачным. Если бы… Если бы не тот роковой перекресток.
«В тот день был ужасный туман, — собравшись с духом, написала Даша. — Похоже было, что облака упали на землю, словно предупреждая водителей быть более бдительными, внимательными на дороге. Возможно, кто-то в этот день собирался в путь, но из-за густого тумана отложил поездку — ему на роду было написано избежать опасности. А кто-то не обратил внимания на предупреждение матушки-природы и переступил порог дома, чтобы уже никогда не вернуться обратно или коренным образом изменить свою жизнь, — как я, например. Но то, что это был роковой день не только для меня, я знаю точно».
Сергей: «Даша, милая Дашенька, как мне близки и понятны твои переживания! Представляешь, в тот день, когда мы выехали с Виталиной из Днепропетровска, собираясь отдохнуть в Карпатах, тоже был жуткий туман. Я много лет за рулем и знаю, что в такой день на дорогах опасно, но решил, что с восходом солнца туман рассеется».
Сергей задумался, выпрямился и оперся о спинку кожаного вращающегося кресла. После аварии он, получив травму позвоночника, не остался инвалидом только благодаря какой-то девушке-медсестре. Но до сих пор большие нагрузки напоминали ноющей болью о том злополучном дне. Только что он написал Даше, что принял решение ехать, рассчитывая, что туман рассеется. Он всегда был откровенен с ней и подумал, что будет нечестно соврать на этот раз. И написал то, в чем все это время боялся признаться даже себе: он мало думал о тумане, он просто не мог дальше молчать и откладывать разговор с Виталиной о своей болезни и об Алене хотя бы на день.
Сергей: «Сейчас я понимаю, что для признания не нужно было выбирать дорогу, об этом можно было поговорить дома или где-то в другом месте. Но так уж случилось, что я принял решение выехать в этот день. Виталина, как всегда, доверилась мне, не стала возражать…»
На душе у Сергея было очень тяжело, и он решил дать себе передышку.
«Что же роковое произошло в тот день в твоей жизни?» — задал он вопрос Даше и, ожидая ответа, закурил и принялся прохаживаться по кабинету, разминая спину. Через несколько минут ему предстояло мысленно заново пережить самый черный день в своей жизни. Сергей, обдумывая, какими словами будет писать об этом Даше, снова вспомнил склонившуюся над ним медсестру. Тогда, в горячечном бреду, ему показалось, что это была Виталина. У той девушки тоже были на шее две маленькие родинки, только расположены они были иначе. И еще ее глаза… ОН ЗАПОМНИЛ ЕЕ ГЛАЗА!
Сергей заметался по комнате, поняв, что ему чего-то не хватает. Сигареты! Он и не заметил, что предыдущую уже докурил.
— Не может быть! Этого не может этого быть! — повторял он, дрожащими руками хватаясь за пачку. Сигарета сломалась, и он, отшвырнув ее, достал другую.
«Быстрее бы она написала», — подумал он, наконец-то прикурил и глубоко затянулся дымом.
Время было к нему беспощадно. Оно остановилось, замерло, словно издеваясь над Сергеем. Пришло очередное письмо от Даши. Он бросился к компьютеру, быстро прочитал его и почувствовал, как по телу побежали мурашки. Даша подробно описала место аварии, автомобили, которые столкнулись тогда, и пострадавших в ней людей. Она рассказала, как спасала молодого парня, как пыталась помочь худенькой молодой женщине, как нашла на обочине младенца, как из черной «тойоты» вытащили мужчину, у которого был поврежден позвоночник… Сергея бросило в жар, на лбу выступила испарина, но он этого не замечал, и только его пальцы быстро, как никогда в жизни, бегали по клавишам. Он спросил, в какой день произошла авария, и когда Даша ответила, уже не оставалось ни малейших сомнений.
Сергей бросился в кухню, открыл холодильник и достал пакет апельсинового сока. Залпом выпил стакан, но это не помогло. В горле пересохло, язык прилипал к нёбу. Он выпил еще стакан, сел и обхватил голову руками. Сергей не знал, сколько просидел так, — он потерял счет времени. А когда опомнился, вернулся в кабинет.
Дарья: «Ты ушел спать, не попрощавшись со мной, или тебя растревожили воспоминания?»
Взяв себя в руки, Сергей написал: «Извини. Я уходил попить сока и немного успокоиться. Дашенька, милая девочка, а что коренным образом изменилось в твоей жизни после той аварии?»
Дарья: «Все. Все в моей жизни рухнуло в одночасье, как карточный домик».
Сергей: «Можешь мне довериться и рассказать подробнее?»
Дарья: «Могу. Тебе — могу».
И Даша решилась. Она описала, какой пережила триумф и взлет после спасения людей в аварии и какие приняла удары судьбы, начиная с того момента, когда отец погибшего парня Георгий Арсентиевич предложил ей провериться на ВИЧ-инфекцию. Даша не скрывала, что ей пришлось пережить из-за болезни. Она дошла до того места, когда Виталий Степанович предложил ей работу в хосписе, и написала: «Может, на сегодня хватит?»
Сергей: «Ты устала и хочешь спать?»
Дарья: «Вряд ли я засну. Воспоминания ожили и разбередили душу».
Сергей: «Тогда я хотел бы задать тебе один вопрос, можно?»
Дарья: «Конечно».
Сергей: «У тебя на шее две родинки?»
Сердце Сергея бешено стучало в груди, пока он ждал ответа, и практически замерло в тот миг, когда он прочел: «Откуда ты узнал о родинках?»
Сергей: «Всевидящий я. Это шутка… А почему ты решила, что подхватила ВИЧ-инфекцию именно от парня из БМВ?»
Дарья: «Больше неоткуда. Неужели и ты сомневаешься в этом?!»
Сергей: «Милая, добрая, чистая Дашенька! Я верю тебе, у меня нет никаких оснований не верить. С того момента, как ты мне ответила, моя жизнь изменилась. Тогда ты спасла меня от тоски и разочарования, вернула к жизни. Я думал, что ты спасла меня один раз, а оказалось, что дважды. Мужчиной, который повредил спину в аварии и только благодаря тебе не стал калекой, был я».
Дарья: «Не может быть!»
Сергей: «Несколько минут назад эти же слова твердил себе я. Я помню родинки у тебя на шее. Их две, и расположены они совсем рядом, правда?»
Дарья: «Теперь и я вспомнила, где тебя видела».
Сергей: «Я долго мучился, вспоминая, где видел твои глаза, и только сейчас это понял».
Дарья: «Бывает же такое!»
Сергей: «Дашенька, милая моя спасительница! Я хочу видеть тебя немедленно, сию же минуту! Хочу с благодарностью взглянуть в твои глаза, увидеть тебя не на фотографии, а воочию. Я уже чувствую, как мои ладони касаются твоих волос, а губы — ямочек на твоих щеках. Скажи, где ты находишься, и я примчусь к тебе прямо сейчас!»