Когда ты рядом
Шрифт:
Сергей: «Теперь я уж точно знаю, что говорю. Я понял, почему Виталина меня не отпускала. Вчера я исправил положение, поняв, что не давало ее душе покоя».
Дарья: «Можешь рассказать? Или это очень личное?»
Сергей: «Могу и хочу. Думаю, что ты помнишь об Аленке — девочке из интерната, которую мы хотели удочерить. Сначала я думал, что мне не стоит больше ездить к Аленке, чтобы не травмировать ее. Я предполагал, что девочке лучше не знать, что Виталина погибла, а я не смогу взять ее на воспитание. Но Виталина не покинула мой дом, она постоянно присутствовала здесь, рядом, словно желая что-то мне сказать. Я уехал из дома, где витал запах ее духов, но меня начал преследовать образ девочки. И однажды я представил себя на месте этого ребенка. Ей дали надежду на то, что в ней нуждаются, что она кому-то нужна, что ее можно любить. Скорее всего, при встречах с Аленкой Виталина обещала забрать ее к нам домой. И вдруг мы исчезли! Просто больше не появились и все. Я представил, что творилось в душе у девочки. Кто знает, сколько дней она ждала нас, сколько плакала по ночам, потеряв всякую надежду… И тогда я понял, что мне хотела сказать Виталина. Она хотела, чтобы я поехал к Аленке, все объяснил и успокоил ее. Ведь не обязательно забирать девочку к себе, можно просто навестить, отвезти подарок, пригласить в гости на выходной, в конце концов, уделить хоть какое-то внимание».
Дарья: «И ты поехал к Аленке?»
Сергей: «Да! Я вчера был у нее».
Дарья: «Как она тебя встретила? Обиженно?»
Сергей: «Она очень переживала. Аленка говорит, что воспитательница сказала, чтобы она не ждала нас, что ее передумали удочерять. Но она плакала, не верила и надеялась. Представляешь, как она обрадовалась? Обхватила меня ручонками, а глазами ищет Виталину».
Дарья: «Ты сказал ей правду?»
Сергей: «Да. Я объяснил, что Виталина погибла, а мне нужно было время, чтобы ее оплакать. Девочка плакала и твердила, что она знала, что Виталина не могла передумать ее забрать, что она была самой лучшей. Пришлось сказать, что я живу один, почти не бываю дома и ей будет у меня плохо».
Дарья: «Как она на это отреагировала?»
Сергей: «Она взрослая не по годам. Все поняла и попросила хоть иногда к ней приезжать. Я пообещал ее навещать и, как только выпадет свободное время, взять на выходные к себе домой».
Дарья: «Ты так и сделаешь?»
Сергей: «Конечно! Можешь себе представить, Даша, я первую ночь спал в доме спокойно. Утром в ванной уже не было запаха шампуня Виталины и я не чувствовал в доме аромат ее духов. Я понял, что сделал то, что она хотела».
Дарья: «Я рада, что теперь тебе будет легче».
Сергей: «А еще я понял, как мне не хватало общения с тобой, Даша. Мне кажется, я тебя знаю уже много лет».
Дарья: «Боюсь стать похожей на попугая, но повторюсь: мне тоже».
Сергей: «Еще мне кажется, что я где-то встречался с тобой взглядом. Я помню твои глаза».
Дарья: «Иногда мне тоже так кажется».
Сергей: «Ты можешь сказать, в каком городе живешь?»
Дарья: «Можно встречный вопрос? А ты где?»
Сергей: «Я живу в Днепропетровске».
Дарья: «Смешно, но я тоже. Ха-ха».
Сергей: «У меня очень хорошая память на лица. Готов поклясться, что мы где-то встречались».
Дарья: «Вполне возможно».
Сергей: «С тобой можно будет поговорить завтра?»
Дарья: «Конечно!»
Сергей: «Спасибо тебе. Твои письма стали частью моей жизни. Лучшей ее частью. Скажу “До завтра”, боясь даже произнести привычное “Пока”».
Дарья: «До свидания. Буду ждать».
Даша закрыла ноутбук и улыбнулась, подумав о том, что переписка с Сергеем вносит в ее жизнь новые, необычно яркие краски. «Как свежесть весеннего ветра», — думала она, засыпая.
Глава 43
Весна, как и предполагал Андрей, была в этом году ранняя. В последние дни марта уже вовсю зеленела газонная трава, а ослепительное солнце припекало днем, выманивая из дому даже самых ленивых.
Даша чувствовала, что ее жизненные силы иссякают очень быстро, исчезают, как лужица воды на раскаленном асфальте под палящим солнцем. Осознавая свое незавидное положение, она не хотела так просто сдаваться. В ее жизни был Сергей, незнакомый, но уже такой близкий человек. Их переписка давала ей новые силы, наполняя душу жаждой жизни, и была подобна спасительному глотку воды для одинокого путника в пустыне. В их письмах было все больше и больше трогательной нежности, от нее исходил чистый и ясный свет, и Даша питалась им, как хрупкий росток — дождевой водой. Она теряла в весе, температурила, страдала от жутких приступов головной боли, рвота доводила ее до изнеможения, но ничто не могло помешать ей смотреть на мир глазами счастливой женщины.
Даша шла на работу, с трудом передвигая ноги и обливаясь по'том от слабости. В этот день она как никогда ощутила, насколько мало сил у нее осталось. Ее лечащий врач настаивала на госпитализации, но Даша упрямо отказывалась. У нее была любимая работа, которая стала ее вторым домом, где она чувствовала свою востребованность. А еще у нее был Сергей. При воспоминании о нем Даша невольно улыбнулась. «Мое знакомое и незнакомое солнышко», «мой яркий лучик», «моя фея-спасительница» — так ласково называл Сергей в своих письмах Дашу. И пусть они никогда не встречались воочию, для Даши он существовал, был реальным, близким человеком, чем-то светлым и ярким.
Почувствовав, что ноги отказываются слушаться, Даша сошла с тротуара и оперлась рукой о толстый ствол дерева, чтобы немного передохнуть. Ее внимание привлекла возня птиц на дереве. Даша подняла голову и увидела над собой бездонную синюю пропасть неба, потом перевела взгляд на развесистые ветви дерева, среди которых были заметны два скворечника и стая черных скворцов, устроивших возле них свои, птичьи разборки. Внезапно синева неба, скворечники, птицы, ветки дерева — все закружилось и смешалось в одну темную, заслонившую собой свет массу…
Она открыла глаза, осмотрелась и поняла, что находится в машине «скорой помощи».
— Как вы себя чувствуете? — услышала Даша заботливый голос и увидела склонившееся над ней миловидное лицо молодой женщины в белом колпаке.
— Спасибо. Нормально, — ответила она и, сообразив, что ее везут в больницу, запротестовала: — Остановите машину, я уже могу сама идти.
— Не хотите в больницу?
— Я пойду сама, мне уже лучше.
— Куда вас тогда отвезти? Вам нельзя сейчас быть без присмотра.
— В хоспис, — ответила Даша.
— В хоспис?! — Врач явно была удивлена.
— Да. Мне надо в хоспис, — уверенно повторила Даша.
— Хорошо. Едем в хоспис, — сказала врач водителю и снова повернулась к Даше: — Чем вы больны?
— У меня СПИД, — честно ответила та.
Когда машина остановилась у санпропускника хосписа, навстречу им вышла Маргарита Ильинична. Заведующая увидела из окна своего кабинета «скорую» и решила, что привезли очередного больного. Каково же было ее удивление, когда из машины, придерживаемая под руку врачом, вышла, пошатываясь, бледная Даша.