Чтение онлайн

Бул через стол посмотрел на Бернесса.

– Такое решение не могло быть принято без ведома Лехерни, настойчиво сказал он.
– Что могло так на него подействовать? Я не могу допустить, чтобы ГКК оказалась связана с подобными действиями, если о них когда-нибудь станет известно публике.
– Иными словами, экспедицией руководят политики, и корпорация уже готовит место для отступления.

Бернесс покачал головой.

– Не могу объяснить этого, Грег. Это превосходит все наши инструкции. Не знаю, что там происходит.

– Вы... м... вы все еще не сказали нам, как к вам попал этот документ, - сказал Роберт Фейрли, надеясь снять напряженность сменой темы.

– Это не имеет никакого значения, - напряженно ответил Конлон.
– Это копия части перечня грузов, которые на шаттлах отправляются с "Ориона" в Падую. Само по себе достаточно сомнительный вопрос: зачем мы даем талоидам оружие, которое позволяет им эффективней убивать друг друга. Но единственная цель такой поставки - убийство наших людей.

Дюлени, глава САКО, несколько секунд пожевал костяшки пальцев, потом распрямился, откинулся, оглядел всех и решительно покачал головой.

– Я, как и все мы, считал, что мы оказываем символическую поддержку небольшой стране, которая борется с вторжением извне.
– Он снова покачал головой и указал на листок в руке Конлона.
– Но это? Этого достаточно, чтобы начать войну! В какой дьявольской игре там участвуют наши люди? Я не могу допустить, чтобы САКО даже просто заподозрили в участи в этом. САКО отвечает только за полет "Ориона" до Сатурна и обратно, а также за исследовательские программы. Мы не отвечаем за политические и экономические решения руководства экспедиции, и я не могу обещать, что стану поддерживать их в любых правительственных организациях или перед общественным мнением.
– То есть если он не поддержит сейчас Конлона, тот немедленно обратится к средствам массовой информации, и к дьяволу все последствия.

Один из европейских представителей САКО, сидящий рядом с Дюлени, кивнул.

– Такова и наша позиция.

– Но какую политику проводит там Лехерни?
– спросил другой европеец.
– По сведениям Конлона, он помогает талоидам осуществить полномасштабное вторжение. Это совсем не символическая поддержка. Это грубая политика с позиции силы, вмешательство в чужие дела. Кто разрешил это?

– Какая разница?
– спросил Джулиус Гоше.
– Похоже, там все сумели подвести к фиаско.

– Для меня большая разница, будет ли мое правительство связано с очередной выходкой или нет, - холодно ответил европеец

Бернесс развел руки.

– Не знаю. Может, слишком велико напряжение от руководства такой экспедицией. Вдали от Земли оно могло оказаться больше, чем мы думали, сказал он.
– Но заверяю вас, джентльмены, что описанные события никак не соответствуют политике правительства Соединенных Штатов. Это либо результат какого-то отклонения в психике руководящего персонала экспедиции, либо неправильное восприятие наших указаний. Уверяю вас, мы немедленно начнем расследование.

"Ложь", подумал про себя Реймелсон. Ты отлично знаешь нашу политику и дал, подобно всем нам, молчаливое одобрение. Все готовились ухватить как можно больше от предстоящего кровопролития и в то же время делали все, чтобы выглядеть непричастными. Но Реймелсон не настолько впал в панику, чтобы утратить представление о том, какие огромные выгоды все же может принести экспедиция. Он думал, можно ли возместить ущерб и вернуть экспедицию в нормальное русло. Если так, то ему выгоднее, чтобы руководство "Ориона" было оправдано и сохранило свою репутацию, что бы ни случилось у землян с падуанцами - а Реймелсон подозревал, что случилось что-то гораздо серьезнее, чем им известно, - все это надежные способные люди, и заменить их не так легко. Реймелсону необходимо было время, чтобы собрать сведения и узнать точно, что же произошло на Титане, и он не торопился выносить приговор. Поэтому ответ его сейчас должен быть нейтральным, решил он, но обстоятельства все же заставляют вмешаться решительнее. Еще одна ошибка в падуанской операции, и он придет к выводу, что команду Лехерни спасти невозможно; придется действовать так, чтобы сохранить свои интересы и собственную репутацию.

Прояснив собственное отношение к случившемуся, он начал:

– Я вынужден согласиться, что высказанные здесь утверждения очень тревожны и серьезны. Но все же это только утверждения. И чтобы мы все не занялись охотой за ведьмами, позволю предложить следующее...
– В этот момент прозвучал негромкий звонок с консоли рядом с председателем.

– Простите Бертон, - сказал Дюлени.
– Я приказал пропускать только чрезвычайно срочные сообщения. Мне нужно выслушать.
– Он коснулся кнопки на столе.
– Да, Боб?

– Простите за помеху, Сэм, но мы только что получили информацию с Титана, и я подумал, что вам нужно ее выслушать, так как она касается темы встречи. Поступила десять минут назад от генерала Ванца.

– Что там, Боб?
– спросил Дюлени. Он повернул ручку, усиливая звук, и все в комнате приготовились слушать.

– В Падуе произошло какое-то смятение, в результате Генри и несколько сотен его рыцарей голыми руками отправились брать нашу базу. Ничего подобного никто на корабле не видел.

– Боже, это ужасно!
– воскликнул Дюлени.
– Что же с ними случилось?

– О, с ними все в порядке. Их заметили с разведывательных флаеров. Базу эвакуировали, во всяком случае персонал. Похоже, там осталось множество оборудования. Должно быть, была настоящая паника.

– Кто там на базе был старшим?
– в отчаянии спросил Дюлени?

– Каспар Ланг и Жиро. Они улетели на военном корабле с последними остатками гарнизона, но еще не прибыли на "Орион", когда отправляли это сообщение.

Дюлени на несколько секунд задумался.

– Если их выбросили из Падуи, даже базы не осталось, значит вся падуанская программа расползлась по швам.

– Знаю. Поэтому я решил немедленно сообщить вам, - ответил Боб.

– Еще что-нибудь?
– спросил Дюлени.

– Пока нет. Позвонить, когда придет следующий бюллетень?

– Да. Спасибо, Боб. Поговорим позже.
– Дюлени прервал связь и посмотрел на ошеломленные лица сидящих за столом.
– Ну, вы все слышали. Похоже, они здорово там промахнулись. Подождем новых сообщений...
– Он взглянул на Реймелсона.
– Да, так на чем мы остановились? Вы что-то собирались сказать, Бертон.