Кодекс жизнетворца
Шрифт:
Неожиданно все стихло, тишина от края до края заполнила площадь, как только что ее заполняло возбуждение. Все словно одновременно увидели, что ничего не происходит. Начали вопросительно переглядываться. Ореол слетел с Просветителя, и все увидели просто глупо выглядящего мистика со странным овощем в руке. Он опустил овощ и начал лихорадочно трясти его, по-прежнему с умоляющим выражением глядя в небо. Недоверчиво покачал головой и попробовал снова.
– Ну?
– спросил кто-то в тишине.
– Да он мошенник, - с отвращением сказал еще кто-то.
– Он лжет. Это все подделка.
– Никакой Жизнетворец не говорил с ним.
– Богохульник!
– послышался гневный крик.
– Где же твои ангелы, о Просветитель?
– насмешливо выкрикнули из толпы.
– Они ходят, как и мы. Разве не все мы равны?
– послышался ответ, и вокруг захохотали. Повсюду слышался смех. Из толпы бросили комок грязи, он попал на плащ Просветителя. За грязью последовала пустая энергетическая ячейка, потом органический клей из лавочки, и через несколько секунд Просветитель упал под насмешливые и гневные выкрики.
– Вот, дай это своим ангелам!
– Клейпурр послал тебя, чтобы издеваться над солдатами Кроаксии?
– Картогианский агент! Шпион!
– Почему твои ангелы не спасают тебя?
– Никаких ангелов у него нет!
– Поверю, когда увижу наших солдат в городских воротах.
– Да, и они будут называть картогиан своими братьями!
– Богохульник! Святотатец! Казнить его!
Послышался тяжелый строевой шаг, и толпа расступилась, пропуская отряд дворцовой стражи. Его возглавлял майор со знаками личной гвардии Френнелеча. Часть солдат выстроилась вдоль образовавшегося в толпе коридора, остальные прошли туда, где стоял Просветитель, грязный, испачканный, с выражением ужаса и недоумения на лице.
– Ты арестован по обвинению в богохульстве, ереси, призывах к мятежу, совращении и измене, - объявил майор. Он повернулся и сказал стоявшему рядом капитану: - Взять его!
Толпа гневно кричала вслед Просветителю, который был слишком ошеломлен, чтобы слышать эти крики. В начале улицы, ведущей к Святому дворцу, он неожиданно увидел перед собой Френнелеча, который смотрел на него в окно носилок. Верховный жрец укоризненно покачал головой.
– Ну, ну! Тебе следовало получше приготовиться, - сказал он.
– Теперь мне придется бросить тебя в кислоту, чтобы доказать, что мой Жизнетворец сильнее твоего. Жаль, потому что я почему-то верю в твою искренность. Просто, друг мой, нельзя доверять всякому встречному ангелу.
– Он кивнул командиру охраны, и Просветителя увели.
– Я вот думаю...
– сказал Джаскиллион, сидевший рядом с Френнелечем.
Верховный жрец с любопытством отвернулся от окна.
– Правда? И о чем же?
– Возможно, мы слишком пессимистично оценили ситуацию с лумианами. Этого мистика явно обманули и предали. Может, передавая в твои руки того, кем Эскендером собирался заменить тебя, лумиане сообщают тебе о своих намерениях? Наши предыдущие заключения могут оказаться ошибочными.
– Привлекательная мысль, - согласился Френнелеч.
– Я обдумаю ее... Но вначале воспользуемся отсутствием Эскендерома и устраним все проблемы, связанные с этим его планом. Призови обвинителя Рекашобу, как только мы вернемся во дворец, и избавимся немедленно от этого "Просветителя", пока нам не мешают.
В корабле, стоявшем в глубокой долине к северу от Падуи, индикатор на консоли рубки перестал мигать. Вначале он мигнул раз, потом через несколько секунд еще раз, потом отчаянно замигал: в двухстах милях робот в отчаянии нажимал кнопку. Потом наступила пауза, еще две или три последовательности вспышек. И все.
Хэнк Фрейзер протянул руку и щелкнул переключателем.
– Вот и все, - сказал он глухим голосом.
Все остальные молчали. После долгой неподвижности Замбендорф встал и медленно вышел в главную кабину.
34
На экране в носовой кабине большого посадочного корабля, стоявшего в голой ледяной долине среди холмов к востоку от Падуи, появилось изображение Лехерни.
– Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел, Каспар, у меня хорошие новости, и я хотел сообщить их вам лично.
– Все в порядке, - ответил Ланг. Он стоял у консоли в скафандре, но без шлема.
– У меня все равно перерыв на кофе. Какие новости?
– Сообщение с разведочного аппарата над Падуей: мессия Замбендорфа появился в городе часа два назад.
– Два часа назад!
– Да... у нас тут были небольшие неполадки со связью. Сообщение застряло где-то на пути ко мне. Я позвонил вам, как только узнал сам.
Ланг кивнул.
– Ну, хорошо... и что же случилось?
– Он собрал большую толпу, но никаких чудес не было.
– Замбендорф не показался?
– Нет.
– И что же?
– Даже лучше, чем мы надеялись. Появились солдаты и арестовали мессию. Я думаю, наша основная проблема решена.
Ланг начал улыбаться, когда до него дошло все значение этого сообщения.
– Да... да. Я думаю, вы правы, Дэн. Вот как! Замбендорф поверил в эту историю с ракетами?
– Похоже на то. Должен признаться, Каспар, я сомневался, но не мне приходилось рассчитывать на вас. Однако вы всех их вычислили. Может, рассчитать Мейси и назначить вас главным психологом?
– Там мало платят, - ответил Ланг.
Лехерни широко улыбнулся, потом лицо его снова стало серьезным.
– Как у вас дела с Генрихом?
– Как мы и ожидали, - ответил Ланг.
– Он все еще сердится из-за того, что произошло с его армией, но думаю, что теперь нам удастся его успокоить. Как я уже говорил, через неделю все войдет в прежнее русло.
– Надеюсь, вы правы. Продолжайте действовать. Простите, что отвлек вас, но я вам сказал: хотел лично сообщить новость, особенно после задержки.
– Все в порядке, Дэн. Спасибо. Я вам позже позвоню.
Эскендером раздраженно расхаживал внутри лумианского экипажа. Он подошел к открытой двери и выглянул, увидел еще два экипажа и окружающие голые холмы. Потом повернулся и направился туда, где стоял недалеко от стола королевский советник Морморель. За столом сидели генерал Стрейфоч и три лумианина по обе стороны от говорящего растения.