Кодекс Агента. Том 3
Шрифт:
— Отец говорит, что Алексей умирает, — Андрей пожимает плечами. — Ему не могут помочь ни Целители, ни высшие одаренные — цветная магия бессильна!
Я подозреваю, что его могла бы спасти магия Темных, но благоразумно об этом помалкиваю. Во-первых, ни одного Темного за исключением дознавателей к Кремлю на пушечный выстрел не подпустят, во-вторых, обсуждать это я еще не готов. Даже с Трубецким.
— За его здоровье! — я бью краем своей чашки о чашку с кофе, которую Андрей держит в руках.
Он обреченно смотрит на коричневую пенку, жмурится, словно перед прыжком в бездну, и, решившись, делает глоток. На лице парня проявляется удивление, которое сменяется удовлетворением.
— Очень вкусно! — признается он. — Буду периодически захаживать к тебе на чашечку, другую.
— Заходи, конечно! — отвечаю я и вскидываю бровь. — Но кофе не бесплатный!
Делаю паузу, с удовольствием глядя в удивленные синие глаза, и искренне улыбаюсь — больше никакой актерской игры и манипулирования.
— Кофе в обмен на тренировки в боевом модуле!
— Согласен! — отвечает Трубецкой, не раздумывая. — Но ты уже владеешь Силой, зачем тебе неинициированный соперник?
Колеблюсь буквально пару секунд, а затем совершаю очередную глупость: признаюсь в том, что в Храме мне не покорился даже Покров, не говоря уже о сотворении примитивного меча или кинжала.
— То есть, твой Дар бесполезен?! — спрашивает обалдевший Андрей.
— Спецэффект, не более, — подтверждаю я и мои глаза вспыхивают. — Только напугать могу!
— Тьма меня забери! — восклицает Андрей. — Может, последствия самостоятельной Инициации?
— Не знаю, — неуверенно отвечаю я. — Даже Великий Князь теряется в догадках!
— Интересно, как пройдет моя Инициация? — задает риторический вопрос Андрей. — Ты же знаешь историю Воронцовой?
— Да, Ольга мне рассказала…
— До смерти брата Воронцова не была шлюхой, — говорит Андрей с горечью в голосе. — А после решила, что ее ждет то же самое, и берет от жизни все…
— Ты все еще ее любишь?
— А ты любишь мою сестру?!
— Не знаю, — честно отвечаю я.
— Вот и я не знаю!
Мы замолкаем, и каждый думает о своем. Андрей — о будущей свадьбе с некогда любимой, а теперь презираемой девушкой, а я — о том, что совершенно не знаю Ольгу и даже предположить не могу, что на самом деле творится в ее душе. Остается лишь надеяться, что рано или поздно мы встретимся и поговорим.
— Думаю, что соплей на сегодня достаточно! — заявляю я и вскакиваю с дивана. — Снимай этот дерьмовый костюм!
— Очень романтичное соблазнение! — с сарказмом говорит Трубецкой и громко хохочет.
— Не волнуйся, у меня на тебя не встанет! Надевай мою майку и джинсы — видеть тебя в этом синем дерьме не могу!
— Сказал мне парень в фиолетовом банном халате!
— Я тоже переодеваюсь и валим отсюда! — я показываю рукой на окно, за которым простирается огромный город и решительно иду к шкафу. — Ты же, наверняка, знаток элитных злачных мест Москвы?!
— По борделям я не ходок! — Андрей отрицательно качает головой. — За этим к Апраксину обратись!
— Я — тоже, и в этом мы с тобой сходимся! — усмехаюсь я. — Где в Москве тусуются молодые Темные?!
Глава 4
Темный авантюризм
Наш лимузин мчит по Камер-Коллежскому валу, и я жадно рассматриваю самый опасный район Москвы сквозь тонированное стекло. Многочисленные сомнительные заведения зазывают гуляк ярко освещенными фасадами, но здесь не стоит появляться даже при свете дня, не говоря уже о темной ночи.
Отворачиваюсь от окна и утопаю в мягком кожаном сидении. Трубецкой развалился рядом, закрыв глаза: самое опасное место столицы его не интересует.
— Ты еще не передумал? — спрашивает он, повернувшись ко мне. — Тьма меня забери, никак не привыкну, что ты на себя непохож!
На себя я, действительно, непохож: серые контактные линзы и волосы, заплетенные в конский хвост, изменили меня до неузнаваемости.
— Я не передумал, но тебе идти со мной необязательно — ты же по борделям не ходок! — я подмигиваю и коварно улыбаюсь.
— Извини, но мне удалось найти лишь одно место в Москве, где ты с гарантией встретишь Темных! — Андрей пожимает плечами. — И то — лишь благодаря Апраксину!
Мой визит в закрытый клуб для мужчин «Белый шум» устроил Олег Апраксин, и за это пришлось простить ему половину карточного долга. Впрочем, большая его часть пошла на оплату услуг этого темного во всех отношениях заведения.
— Я не могу бросить друга в минуту столь тяжкого испытания! — заявляет Андрей с притворным беспокойством. — Придется принести себя в жертву и пойти с тобой!
— Нет! — твердо заявляю я. — Это исключено!
— Ты предлагаешь вздрочнуть в машине, пока тебя будет обрабатывать парочка Темных жриц любви?!
— Я предлагаю не вляпываться в то дерьмо, в котором я уже по уши! — возражаю я. — Приезжай сюда без меня и кувыркайся хоть с тремя одновременно!
— Ладно, не бери в голову, я пошутил! — Трубецкой улыбается. — В отличие от Апраксина, мне не нужны шлюхи!
— Кстати, как тебе удалось от него отбиться?
— Делов-то: сказал, что со мной идешь ты! — Трубецкой ухмыляется. — Классовая ненависть в классическом ее проявлении, уж извини за каламбур!
На самом деле девицы легкого поведения мне неинтересны. Я хочу выйти на Темного, от которого я получил Осколок и амулет. Мне нужны ответы, и дать их может только он. По крайней мере, я надеюсь на это.