Чтение онлайн

– Ошибка? – задумчиво произнес Эрикссон. – Но эти события грозят серьезной опасностью, Сэм.

– А если так и было задумано? Что, если кто-то из консерваторов в Постоянном комитете вознамерился запугать свой собственный народ эскалацией конфликта?

– Это означало бы, что за стенами Джун Нань Хаи идет борьба за власть! – воскликнул Броуз.

Президент кивнул.

– И если это действительно так, «Эмпресс» может оказаться чертой, которая разделит противоборствующие фракции. А если учесть, что мы находимся между ними, ситуация может обернуться катастрофой.

– Когда пальцы лягут на кнопки, между молотом и наковальней окажется весь мир. – Эрикссон сокрушенно покачал головой. – Если помните, во время кубинского ракетного кризиса Советы послали свои подлодки держать на прицеле наши заградительные корабли. Один из русских капитанов был взбешен до такой степени, что приказал готовить торпедную атаку. Остальным капитанам подлодок пришлось отговаривать его. Угроза была настолько реальной, что никто из участников «холодной войны» не мог чувствовать себя в безопасности.

– Такое вполне может повториться, – согласился Броуз. – Червенко хладнокровный человек, но и ему может отказать выдержка. Но, честно говоря, капитан китайской подлодки внушает мне гораздо больше опасений. Один господь ведает, что у него на уме.

В столовой воцарилась напряженная тишина.

Наконец Броуз откашлялся и тяжело вздохнул.

– Что вы намерены предпринять, господин президент?

– Проявляет ли китайская субмарина какие-либо признаки агрессивности?

– По словам Червенко, нет.

– Тогда мы будем продолжать то, что делали до сих пор.

– У нас мало времени, сэр.

– Знаю.

– Ситуация обострилась до предела, Сэм, – заговорил Эрикссон. – Не пора ли рассказать обо всем правительству, Конгрессу, народу? Они должны знать, с чем мы столкнулись и кто нам противостоит. Мы должны приготовиться к худшему. Мы должны приготовить к этому всю страну.

Эрикссон и Броуз смотрели на президента, который сидел за столом, размышляя о чем-то, известном только ему. Наконец он нехотя кивнул:

– Полагаю, вы правы. Но сейчас мы поставим в известность только правительство и Конгресс. Брэндон, переговорите с самыми влиятельными людьми в Капитолии. Я займусь Кабинетом. Когда настанет время проинформировать общество, я дам вам знать. Но не сейчас. Еще рано.

– Не кажется ли вам, что скрывать правду неразумно? Если вспыхнет конфликт, вы окажетесь в неприглядном положении.

– Выстрелам, как правило, предшествует словесная война.

– А если нет? – настаивал Эрикссон.

– Моя работа в том и состоит, чтобы терзаться ожиданием и принимать риск на себя, Брэндон. Я не закричу «Караул!», пока не увижу волков. Это опасная игра, она изнуряет людей до такой степени, что они перестают слышать предупреждения. Когда я кричу «Волк!», это значит, что появился настоящий хищник с оскаленными зубами. И я могу быть уверен в том, что люди меня услышат.

– Я тоже так считаю, господин президент, – согласился адмирал Броуз. – Давайте лучше сосредоточимся на фактах и доказательствах.

Центральная контора «Донка и Ла Пьера» занимала четырехэтажное здание, выстроенное в 1610 году в традиционной фламандской архитектурной манере. Квартира Дианы Керр располагалась неподалеку – чуть к северу от реки, рядом с Гроте Маркт и кафедральным собором, поэтому она решила пройтись пешком. У нее была назначена встреча с Луи Ла Пьером, главным управляющим и директором компании. Привратник немедленно направил ее на верхний этаж.

Там навстречу Диане торопливо вышла взволнованная молодая женщина.

– Мадемуазель Керр, ваш визит – огромная честь для нас. Я прочла вашу «Марионетку» с огромным интересом. Я личный секретарь мсье Ла Пьера. Он с нетерпением ждет вас. Нам сюда.

Коридоры старинного здания были узкими, но с высокими потолками и большими окнами. Таким же оказался и кабинет Ла Пьера – довольно тесным, поскольку в XVII веке обогрев помещений представлял определенные трудности. Здесь был изящный камин, а из высоких окон открывался вид на бескрайний порт Антверпена.

Сам директор был высок и худощав, в его одежде и манерах сквозила старомодная элегантность.

– Мадемуазель Керр, – заговорил он на безупречном английском с едва уловимым французским акцентом, – я, разумеется, читал ваши книги. Они невероятно увлекательны. Какие приключения, какая интрига, какое хитросплетение сюжетов! И красочный, живой язык. Особенно мне понравился «Человек из понедельника». Откуда вы так много знаете про убийц? Вы, вероятно, и сама секретный агент?

– Нет, мсье директор, – застенчиво солгала Керр. О службе в М16 не принято говорить. В последние годы кое-кто нарушал это правило, даже те люди, которым Керр привыкла доверять, но большинство сотрудников по-прежнему неукоснительно соблюдали тайну.

Ла Пьер рассмеялся.

– Я сомневаюсь в этом, мадемуазель Керр… прошу вас, садитесь и расскажите о цели своего визита.

Керр выбрала фламандское деревянное кресло с парчовой обивкой. Кресло было намеренно сделано неудобным.

– В двух словах мою цель можно выразить так: поиск сюжета.

– Сюжета? – Ла Пьер приподнял бровь. – Вы хотите написать о нашей компании книгу-боевик?

– Приключенческий роман о торговле с Китаем в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Я решила для разнообразия написать что-нибудь историческое. Ваша компания пользуется заслуженной репутацией. Я полагаю, «Ян Донк Импортерс» была учреждена еще раньше. Правильно?

– Совершенно верно. Стало быть, вы хотите ознакомиться с нашими архивами?

– Если позволите.

– Разумеется. Наши директора любят гласность в разумных пределах. Им это понравится. – Ла Пьер улыбнулся и тут же напустил на себя такой вид, как будто его посетила неожиданная мысль. – Но вы, вероятно, знаете, что наши архивы, точнее, все записи, сделанные до нынешнего дня, хранятся здесь, в этом здании.

Лицо Керр приняло испуганное выражение, и она без малейшего напряжения солгала: