Чтение онлайн

Луч радара описывал круги по экрану, и Кэнфилду было трудно заметить точку.

– Вы уверены? Что, если это какая-нибудь погодная аномалия? Возмущение на поверхности?

– Нет, сэр. Я знаю точно. – Однако голос Баума звучал не столь уверенно. – Просто этот корабль очень маленький.

– И он нагоняет нас?

– Так точно, сэр. Мы движемся со скоростью корыта, ползущего впереди.

Кэнфилд знал, что «Эмпресс» способен развивать не более пятнадцати узлов и сейчас идет полным ходом.

– Проклятие! – Баум посмотрел на мерцающий экран. – Оно опять исчезло из виду. – Он поднял глаза на Кэнфилда. – Но теперь я совершенно уверен, что видел его, сэр. Оно было на мониторе и двигалось…

– Лейтенант! – рявкнул Мэтью Хастингз, акустик первого класса.

– В чем дело, Хастингз?

– Я тоже засек их! Точно у нас за кормой! – Хастингз снял наушники.

Кэнфилд прижал один из них к уху.

– На каком расстоянии?

– Точно там же, где гость, о котором говорил Фредди.

Кэнфилд обернулся:

– Баум?

– На радаре до сих пор пусто, сэр.

Кэнфилд посмотрел на Хастингза:

– Скорость?

– Двадцать узлов, возможно, двадцать два.

– Кит? – Такое вполне могло случиться – крупный кит, поднявшийся к поверхности воды.

Хастингз пожал плечами:

– Может быть, но они плавают так быстро, только если напуганы. Минутку! – Акустик склонил голову, как будто это помогало ему слушать. – Звук винтов, сэр. У этого объекта имеется двигатель.

– Вы уверены? – спросил Кэнфилд, повышая голос.

– Проклятие. Лейтенант, это подводная лодка. Она приближается к нам!

Разговоры мгновенно утихли, как будто кто-то нажал на пульте управления телевизором кнопку выключения звука. Тишина укутала центр управления и связи ватным коконом. Кэнфилд нерешительно замялся. Наверняка это тот самый «гость», которого Баум засек радаром, – подводная лодка, которая идет, выставив наружу только рубку. Теперь она полностью погрузилась и исчезла с экрана. Означает ли это, что она изготовилась к атаке? В мозгу лейтенанта вновь и вновь звучали слова Червенко – «прежде чем действовать, убедитесь в том, что правильно оценили обстановку».

– Вы можете определить тип подлодки, старшина?

– Нет, сэр, – смущенно отозвался Хастингз. – У нее один винт, в этом я уверен. Машина, хотя и работает тихо, немного разболтана. Я улавливаю резонансные отзвуки, которых не слышал прежде. – Он некоторое время молчал. – Это не наше судно. Даю голову на отсечение.

– Обычная или атомная?

– Наверняка атомная, но не советская. Я хотел сказать, не русская. Я знаю, как звучат их тарахтелки. Маленькая подводная лодка атакующего типа, атомная.

– Может быть, британская?

Хастингз покачал головой.

– Слишком маленькая. И звук другой. – Он вновь посмотрел на лейтенанта. – Вспоминая, чему меня учили, я бы предположил, что это старая китайская субмарина класса «Хань». У них на верфях стоят лодки нового типа, но я не слышал, чтобы хотя бы одну из них отправили в плавание. Вдобавок я улавливаю звук вибраций, характерных для старой конструкции.

Хастингз умолк, прислушиваясь, и в помещении возникла мрачная тишина.

– Она приближается, лейтенант.

– Дистанция?

– Десять миль.

Кэнфилд кивнул. У него перехватило горло, и все же он сумел выкрикнуть:

– Спаркс! Сообщите на мостик! Быстрее!

Червенко молча сидел на мостике рядом с капитан-лейтенантом Бьенасом.

– Заступайте на вахту, Фрэнк, – сказал он. – Приготовьтесь к активным действиям. Пусть все займут места по боевому расписанию. Я иду вниз.

– Слушаюсь, сэр.

Червенко спустился по трапу, вошел в центр управления и связи и кивнул Кэнфилду:

– Рассказывайте, Мозес.

Лейтенант доложил обо всем, что происходило с той секунды, когда Баум обнаружил на экране радара крохотный всплеск.

– Понятно. Это точно китайская подлодка?

– Так полагает Хастингз.

– Мне приходилось иметь дело с подлодками класса «Хань», и, может быть…

Акустик поднял лицо:

– Капитан, они замедляют ход!

Червенко подошел к старшине и остановился за его спиной:

– Сколько до них, Хастингз?

– Пять-шесть миль, сэр. – Неподвижный взгляд Хастингза был устремлен в пространство, как будто он обратил все свои чувства в слух. – Да, они явно уменьшают скорость.

– Вы улавливаете признаки какой-либо активности?

Хастингз сосредоточился:

– Нет, сэр. Только звук винтов на пониженных оборотах.

– Уравнивают скорость с нашей?

Акустик посмотрел на капитана, изумленный точностью его предположения:

– Так точно, сэр. Я бы выразился именно так.

Червенко кивнул:

– Наблюдают за наблюдателем.

Техники встревоженно переводили взгляд с капитана на акустика и обратно.

Червенко повернулся к Кэнфилду:

– Внимательно следите за обстановкой, Мозес. Докладывайте о любых изменениях, даже самых незначительных. Даже если у них кто-нибудь икнет, я хочу об этом знать.

– Слушаюсь, сэр.

– Я буду у себя. Докладывайте на мостик Фрэнку.

Червенко покинул набитое электроникой помещение и отправился к себе в каюту. Он вновь набрал номер на своем телефоне закрытой связи.

– Броуз слушает! – прогремел звучный голос.

– Говорит капитан Червенко, командир «Кроува». У нас гости, адмирал. Боюсь, вам это не понравится.

Задумываясь над тем, как сильно изменилась его жизнь за годы, прошедшие с тех пор, как вирус Хейдса погубил его невесту и едва не вызвал мировую эпидемию, Смит с благодарностью вспоминал сестру Софии, Рэнди, которая все это время оставалась одной из немногих его радостей. Смит редко виделся с Рэнди, поскольку та почти всегда пребывала в отъезде, но все же иногда они одновременно оказывались в Вашингтоне. Они условились всегда оставлять друг другу сообщения на автоответчике. Когда их пути пересекались, они вместе ужинали и танцевали, хотя этот «танец» бывал в основном словесным, с прозрачными вопросами и уклончивыми ответами, потому что ни Смит, ни Рэнди не имели права выдавать тайны своей разведывательной деятельности.