Чтение онлайн

Кстати, пленённый у Борга шкипер был Андреем честно отпущен. Работу свою он сделал, а для более серьёзного обучения необходимо было найти навигаторов более высокого уровня. Вот только вряд ли на Балтике, где в основе лежал прибрежный каботаж, они водились пачками. Искать их нужно было совсем у других берегов.

Суета с погрузкой и переселением продлилась до самого вечера. Впрочем, Андрей сильно не спешил. Ему предстояло ещё дождаться каравана от Таракановых, к которому примкнули и обе его бусы. Всё одно идти в одну сторону, так заодно хоть под охраной побудут. А то мало ли что ребяткам с Аэгны в голову взбредёт.

Ждать пришлось долго, почти двое суток. Пока на горизонте не запестрели паруса восьми судёнышек. Да, размахнулись братцы, нечего сказать. Что ж, тем лучше. Ежели поход оправдает их чаяния, они уже своего не упустят, а следом и конкуренты подтянутся. А нам только того и надо!

Ведь для чего Иван III Васильевич заселял Новгород своими людьми? Понятно же было, что перетянуть на себя весь товаропоток Русь просто не могла, не имела она такой массы товаров. Нет, государю нужно было порушить экономическое ориентирование Новгорода на Ливонию. Ибо уж больно тесно и купцы, и дом святой Софии были связаны с тем же Ревелем. Но получилось так, что понаехавшие московиты за два поколения стали политически теми же новгородцами, имеющие лишь свой, местный, региональный интерес. И, само собой, товары были тоже местные, свои, новгородские, традиционные. А отсюда недалеко было и до возвращения сепаратистских настроений.

Заставляя купцов рвать старые связи, московский князь вынуждал их обратить свой взор на товары из центральной России. Да, доставка их была трудна, да и стоимость росла от многочисленных таможен. Но ведь купцы даже не попытались ничего исправить, скорым образом переориентируясь на привычные товаропотоки и номенклатуру товаров. Так может хоть эта попытка заставит их сделать то, что хотел от них государь. Иначе ни Ливонской войны, ни новгородского погрома избежать и в этот раз не удастся.

Так думал Андрей, пристраиваясь на краере в кильватер мини-армады.

Небольшая шкута, гонимая ветром, легко резала острым носом водную гладь Финского залива. Гридя Шубов - новгородский купец и по совместительству кормщик - скинув сапоги, босыми ногами упирался в нагретые солнцем сосновые доски палубы, удерживая обеими руками тяжёлое кормило. А вот душа у него буквально пела.

Ещё бы, в прошлом году он слегка подзадержался с погрузкой и вынужден был в одиночку идти мимо Ревеля, надеясь, что ему вновь повезёт. А то ведь если не тати морские, так патрульные корабли могли легко задержать одиночного купца. И без разницы - бело-голубой на них флаг или красный с крестом. Всё одно за собой идти велят. А всё почему? Да потому, что выдали ревельцы сами себе очень вкусное "складочное право" - право на торговлю Европы с Русью. Ни один корабль не мог миновать Ревель. Своего, из закатных стран оштрафуют, товар конфискуют, а самого домой отправят. А вот если русский попытается миновать город, то его бы непременно догнали, команда была бы казнена, а сам корабль вместе с товаром конфискован. Ныне, конечно, не посмеют казнить, но и мимо пройти так просто не позволят. Мол, в договоре сказано: "торг держать по старине", а по-старому значить у нас. Ревельцы ревностно следили за тем, что каждый русский корабль должен был прибыть к ним, выгрузить товары и взвесить их на важне. А за это ведь платить надо! И плевать они хотели на "чистый путь". Правом первоочередной покупки пользовался именно ревельский купец. Нет, можно, конечно, и мимо проскочить, как он это не раз уже делал, да вот раз на раз не приходится. Вот и в прошлый раз не удалось. Пришлось идти в Ревель и торговать там. Не без прибытка, конечно, но иные вон и побольше наторговать смогли.

Семейство Фёдоровых он знал. Как-никак не раз вместе в моря хаживали. А потому, прослышав, что внук Остафия в какую-то новую компанию порядился, вызвался с парнем переговорить. В конце концов, дело-то купеческое про конкурента побольше вызнать велит! Много интересного он тогда услыхал от тёзки, и загорелось ему тоже в столь дальние земли сходить. А то, почитай, дальше Риги и не бывал нигде. Вот возле Котлина острова и пристроился он к большому каравану, вышедшему из Устья на пару дней позже. А возле Лужской губы к ним ещё четыре кораблика пристроились. На такую-то силищу ни один ревелец не полезет!

Ох, кажись, накаркал! Появились вороньё!

Три боевых ревельских когга под красным с белым крестом флагом ходко шли наперерез каравану. В ярких лучах солнца выгнутые дугой серые льняные паруса казались белоснежными. Шли безбоязненно. Привыкли хозяевами здешних вод себя считать.

Но тут три лодьи и краер, что присоединились к каравану последними, дружно повернули навстречу гостям, выстраиваясь так, чтобы не дать пройти к остальным. С ближайшего из них замахали флагами: зелёным и жёлтым. Гридя напряг память: ага, велят продолжать путь. Что ж, морской ход не быстрый, всё одно увидим, чем у тех дело кончится. А коль до боя дойдёт - и на помощь прийти успеем. Эх и многое бы отдал Гридя, чтоб сейчас на лицо немца посмотреть.

А ревельский капитан пребывал в глубокой ярости.

Каким бы узким ни был залив, а всё одно весь его перекрыть было невозможно, оттого из Ивангорода и в Ивангород постоянно проскакивали торговые суда, минуя ревельский стапель. А это било уже по карману добропорядочных граждан, лишая одних выручки, а других работы. Вот и высылались далеко в море дозоры из кораблей береговой охраны, ходить в которые мечтали все капитаны. Ещё бы, это вам не окрестности города охранять: тут ведь особо неуступчивых и пощекотать можно. На подобное, коли свидетелей не оставалось, власти города давно закрывали глаза: всё одно деньги мимо казны не пройдут. Жалованье-то морячки в городе прогуляют!

Увидев такой большой караван московитов, Герхард Бернсторф поначалу обрадовался. Их, конечно, не пограбишь, но и привести в город разом столько контрабандистов (а как ещё обозвать тех, кто не хочет платить порядочным ганзейцам их деньги) тоже мимо ушей магистрата не пройдёт. А значит, будут и награды!

Вот только последующие действия этих лесных варваров его озадачили. Четыре судна (одно из которых было вовсе не московитским) пошли наперерез дозорным коггам, явно оттесняя их от купцов. На их палубах строились одетые в доспехи воины, разбегались по местам лучники. А потом капитан рассмотрел, что флаги на этих четырёх были не зелёные торговые, а красные. Вот так, эти медвежьи увальни умудрились перенять у них - немцев - идею конвоя! Четверо против троих - расклад явно не в его пользу. А драться эти варвары (и Герхард это знал не понаслышке) умеют.

С приближающегося краера что-то засигналили. "Ага, похоже, желают переговоров" - усмехнулся в небольшую бородку капитан.
– "Что ж, давайте поговорим!" И велел положить когг в дрейф. Вскоре семь кораблей застыли небольшой кучкой в тревожном ожидании. С краера спустили шлюпку, и спустя четверть часа, на борт флагманского корабля поднялся довольно молодой, поджарый московит.

– Десятник Донат Капуста, - выговорил он на вполне понятном немецком языке, хоть и с сильным акцентом.

– Капитан Бернсторф, - сухо представился Герхард, отдавая инициативу посланнику.

– Господин капитан, мой адмирал, князь Барбашин, просил узнать, по какому праву вы пытаетесь напасть на русский конвой?

– Напасть?
– степень охре... хм, удивления ревельца легко читалось на его доселе бесстрастном лице.
– Я ни на кого не нападал, а всего лишь хотел отправить ваши корабли в Ревель.

– На каком основании?
– нет, явно, в понимании капитана, московит вёл себя нагло.

– Стапельное право, дарованное вольному ганзейскому городу Ревель от совета Ганзы требует....