Чтение онлайн

Зато, я говорю, мы делаем ракеты

И перекрыли енисей,

А также в области балета

Мы впереди, говорю, планеты всей.

Потом мы с ним ударили по триста, А он, представьте, мне и говорит: "В российских селах не танцуют твиста, И потому здесь неприглядный вид".

Зато, я говорю, мы делаем ракеты

................................

Потом залили это все шампанским, Он говорит:"Вообще, ты кто таков? Я, - говорит, - наследник африканский". Я говорю: "Технолог петухов".

Вот, я говорю, я делаю ракеты

.............................

Проникся, говорит он, лучшим чувством, Открой, говорит, мне главный ваш секрет. Пожалуйста, говорю, реальное искусство В наш век сильнее ста ракет.

Но все же, говорю, мы делаем ракеты,

И перекрыли енисей

А также в области балета

Мы впереди, говорю, планеты всей.

У меня запой от одиночества --------------------------

У меня запой от одиночества, По ночам я слышу голоса, Слышу вдруг зовут меня по отчеству, Глянул - черт, вот это чудеса!

Черт мне корчил рожи и моргал,

А я ему тихонечко сказал:

"Я, брат, коньяком напился вот уж как, Но ты, наверно, пьешь денатурат, Слушай, черт, чертяга, чертик, чертушка, Сядь со мной, я буду очень рад.

Да неужели, черт возьми, ты трус

Слезь с плеча, а то перекрещусь".

Черт сказал, что он знаком с Борисовым, Это наш запойный управдом. Черт за обе щеки хлеб уписывал, Брезговать не стал и коньяком.

Кончился коньяк: не пропадем,

Съездим к трем вокзалам и возьмем.

Я устал, к вокзалам черт мой съездил сам, Просыпаюсь, снова он - боюсь, Или он по-новой мне пригрезился, Или это я ему кажусь.

Черт опять ругнулся, а потом

Целоваться лез, вилял хвостом.

Насмеялся я над ним до коликов И спросил:"А как там у вас в аду Отношение к нашим алкоголикам, Говорят, их жарят на спирту?"

Черт опять ругнулся и сказал:

"Да там не тот товарищ правит бал".

Все кончилось, светлее стало в комнате, Черта я хотел опохмелять, Но растворился он, как будто в омуте, Я все жду, когда придет опять.

Я не то, чтоб чекнутый какой,

Но лучше с чертом, чем с самим собой.

В гербарии

– --------

Чужие карбонарии, закушав водку килечкой, Спешат в свои подполия на лад или борьбу, А я лежу в гербарии, к доске пришпилен шпилечкой, И пальцами до боли я по дереву скребу.

Корячусь я на гвоздике, но не меняю позы, Кругом жуки-навозники и мелкие стрекозы, По детству мне знакомые, ловил я их, копал, Давил. Но в насекомые я сам теперь попал.

Под всеми экспонатами эмалевые планочки. Все строго по-научному, указан класс и вид. Я с этими ребятами лежал в стеклянной баночке, Дрались мы, это к лучшему, узнал, кто ядовит.

Я представляю мысленно себя в большой постели, Но подо мной написано: "Невиданный доселе". Я гомо был читающий, я сапиенсом был, Мой класс млекопитающий, а вид уже забыл.

В лицо ль мне дуло, в спину ли, в бушлате или робе я, Стремился кровью крашенной обратно к шалашу, И на тебе, задвинули в наглядные пособия, Я злой и ошарашенный на стеночке вишу.

Оформлен как на выданье, стыжусь, как ученица, Жужжат шмели солидные, что надо подчиниться. А бабочки хихикают на странный экспонат, Сороконожки хмыкают и куколки язвят.

Ко мне с опаской движутся мои собратья прежние, Двуногие, разумные, два пишут - три в уме, Они пропишут ижицу, глаза у них не нежные, Один брезгливо ткнул в меня и вывел резюме:

С ним не были налажены контакты и не ждем их, Вот потому он, граждане, лежит у насекомых. Мышленье в нем неразвито, и вечно с ним чп, А здесь он может разве что вертеться на пупе.

Берут они не круто ли? Меня нашли не в поле, Ошибка это глупая, увидится изъян. Накажут тех, кто слушали, прикажут, чтоб откнопили, И попаду в подгруппу я хотя бы обезьян.

Но не ошибка-акция свершилась надо мною, Чтоб начал пресмыкаться я вниз пузом, вверх спиною, Вот и лежу расхристанный, разыгранный вничью, Намеренно причисленный к ползучему жучью.

А может, все проветрится и солнцем приправится? В конце концов, ведь досточка не плаха, говорят. Все слюбится да стерпится, мне даже стала нравиться Молоденькая осочка и кокон-шелкопряд.

А мне приятно с осами, от них не пахнет псиной. Средь них бывают особи и с талией осиной, Да, кстати, вон из кокона родится что-нибудь Такое, что и с локоном и что имеет грудь

Червяк со мной не кланялся, а оводы со слепнями Питают отвращение к навозной ковырьбе. Чванливые созданьица довольствуются сплетнями, А мне нужны общения с подобными себе.

Пригрел сверчка-дистрофика - блоха сболтнула, гнида, И, глядь, два тертых клопика из третьего подвида, Сверчок полузадушенный в пол-силы свиристел, Но за покой нарушенный на два гвоздочка сел.

Паук на мозг мой зарится, клопы кишат, нет роздыха, Невестой хороводится красивая оса, Пусть что-нибудь заварится, а там хоть на три гвоздика, А с трех гвоздей, как водится, дорога в небеса.

В мозгу моем нахмуренном страх льется по морщинам, Мне станет шершень шурином, а что мне станет сыном? А не желаю, право же, чтоб трутень был мне тесть, Пора уже, пора уже напрячься и воскресть.

Когда в живых нас тыкали булавочками тонкими, Махали пчелы крыльями, пищали муравьи, Мы вместе горе мыкали, все проткнуты иголками, Забудем же, кем были мы, товарищи мои.

Заносчивый немного я , но в горле горечь комом. Поймите, я, да многие попали к насекомым, Но кто спасет нас, выручит, кто снимет нас с доски? За мною, прочь со шпилечек сограждане-жуки.