Клювы
Шрифт:
— Как забавно. Обычно фантасты отдают им Марс.
— Чем Луна хуже? У нее есть…
— Темная сторона.
— Да.
— Так, быть может, я знаю вашего писателя? Я слежу за современной чешской литературой.
— Сомневаюсь, — сказал Корней, — он взял псевдоним в честь американского химика. Отто Леффлер.
— Я профан. Не слышал ни о том ни о другом. — Альберт повернулся к синевласке, которая все это время терла глаза, точно в них попал песок. — Вилма…
— Отстаньте, бога ради! — раздраженно бросила та.
— Сию секунду, — не обиделся Альберт.
Они болтали об отвлеченных вещах, книгах и музыке, как обыкновенные посетители галереи обыкновенного двадцать шестого августа. На кухне скворчала сковорода.
Вскоре явился Филип — он притащил стол. Оксана перешептывалась с Камилой и даже улыбалась. Камила говорила по-русски.
Обед состоял из овощного салата, жареной камбалы и разогретого риса. У Корнея потекли слюнки.
Филип разлил по разномастным чашкам кофе. Они чокнулись посудой. Вилма разлила горячий напиток и обожгла себе пальцы.
— Без паники! — Камила захлопотала, подула на руку Вилмы. Та поблагодарила устало.
— Вы видели ролики Карающей Длани? — спросил Корней.
— А, того парня из Лондона… — Альберт набил рот кашей. — Его теория про Час Икс не совсем верна.
— Что за теория?
Филип сказал, скрестив на груди массивные лапищи:
— Что началось все в полночь и именно у нас, в нашем часовом поясе.
— Угу. — Альберт загрузил тарелку Оксаны салатом. — И это не так. Мой друг преподает в школе для инвалидов. С десяток его учеников ходили во сне двадцать четвертого и двадцать пятого тоже.
— И их не смогли разбудить? — спросила Камила.
— Смогли. Эта дрянь пока… укоренялась. Но факт есть факт.
Корней рассказал о Сектанте, телефонном разговоре с женой Соловьева и ночной прогулке Оксаны. В последнем случае он опустил подробности.
— Один человек набрал целых три примера. — Альберт многозначительно хмыкнул.
— Позавчера, — сказал Филип, — на меня напал лунатик с палкой. Днем, на кладбище в Богнице. Черт знает, чего он там спал.
— Нам это ничего не дает… — вздохнула Камила.
— А знаете что? — Альберт промокнул салфеткой губы. — Давайте-ка немного расскажем о себе. Кто был на собраниях анонимных алкоголиков?
— Я, — буркнула Вилма.
— Помогай мне, я буду первым. — Учитель встал и поправил воображаемый галстук. — Меня зовут Альберт, и я не спал двадцать четыре часа. Виновен, вчера вечером прикорнул на пару часиков. Час Икс подарил мне новых друзей. Спасибо.
Он отпил кофе и сел на диван.
Камиле не нужно было подниматься — она ела, стоя у мольберта.
— Так, попробую. Меня зовут тетушка Камила, я не спала тридцать два часа. Час Икс подарил мне кучу седых волос, ночные кошмары до конца дней и двадцать микроинсультов.
— Ты не сказала «спасибо», — заметил Альберт.
— Спасибо большое.
Оксана включилась в забаву благодаря лингвистической поддержке Корнея.
— Меня зовут Оксана, я не спала тридцать три часа. Час Икс подарил мне Корнея.
— Моя ж ты малышка! — умилилась Камила.
— И Бога, — неожиданно добавила Оксана. — Спасибо.
Вилма не смогла сосчитать часы без сна:
— Десять. Или двадцать.
— Во сколько ты проснулась вчера? — спросил Филип.
— Не знаю. В час дня.
— Двадцать девять часов. Детское время.
Филип намеревался снять напряжение, но Вилма молча вышла из мастерской.
— Пусть побудет одна, — сказала Камила.
— Моя очередь, да? — Хозяин квартиры зафыркал, словно собирался с силами для трудного дела. — Прошу любить и жаловать: Филип. — Он склонился в реверансе. — Не спал восемьдесят один час.
Гости недоверчиво улыбнулись. Но Филип был серьезен.
— Что?.. — Вопросительная улыбка сползла с лица Корнея. — Почему?
— Чертова неделя. Уже несколько лет кряду в августе я перестаю спать. Хорошо, не совсем так. Вчера я продремал тридцать минут — это рекорд.
— Ваша жена… — Камила посмотрела на холсты. Огнегривая девушка танцевала в рамах. — Она умерла в августе?
— В яблочко. И это дает мне преимущество. Я не захрапел бы при всем желании. Спасибо Часу Икс за то, что придумал применение моей суперспособности.
— А ведь и правда… — удивленно произнесла Камила. — Вы выглядите блестяще.
Корней был с ней солидарен. На щеках Филипа играл румянец, глаза были цепкими и живыми. Художник подмигнул:
— Давно мне никто не делал комплиментов!
Гости обернулись к Корнею.
— Друг! — пригласил Альберт.
— Меня зовут Корней. Я не спал четырнадцать часов.
— Чет… — Альберт сбился. — Четырнадцать? Вы не путаете?
— Тринадцать двадцать, если быть точным.
В комнату вошла Вилма, она умылась и заметно взбодрилась.
— Что за переполох?
— Молодой человек утверждает, что спал сегодня.
— Как сурок. Меня разбудил звонок Оксаны. В три сорок — на нее напала соседка по квартире.
— Погоди-погоди… — Филип водил пятерней по колючему подбородку, словно приглаживал бороду. — А почему же ты не превратился в ракшаса?
— Убейте, если я понимаю.
Минуту присутствующие бурно обсуждали новость.
— Никак само Провидение вас нам послало, — сказал раскрасневшийся от возбуждения Альберт.