Чтение онлайн

– - Старо, можетъ быть,-- отчеканилъ онъ, но я за послeднимъ словомъ не гонюсь: было бы подлинное искусство!

– - Браво!

– - Все это хорошо, однако, кто изъ насъ рeшится играть Анатэму послe Качалова?
– - спросилъ {219} Горенскiй. Березинъ на него покосился. Но Муся тотчасъ загладила неловкость князя.

– - Какъ кто?
– - возмущенно сказала она.-- Это превосходная мысль! Господа, Сергeй Сергeевичъ въ роли Анатэмы, да это будетъ сенсацiя на весь Петербургъ.

– - Ахъ, да, развe самъ Сергeй Сергeевичъ...

– - Кто же другой?

– - А вы, князь, будете Давидъ Лейзеръ.

Послышался смeхъ.

– - Нeтъ, господа, я предложилъ бы поставить только одинъ актъ, ну, максимумъ, два... Цeлое, конечно, намъ не подъ силу. Скажемъ, прологъ, гдe всего два дeйствующихъ лица: Анатэма и Нeкто, ограждающiй входы. Потомъ еще какую-либо сцену... Сознаюсь вамъ, что у меня давно вертятся кое-какiя мысли объ этой пьесe. Кажется, выйдетъ недурно и свeжо.

– - По моему, прекрасная мысль,-- заявила Глафира Генриховна.

– - Мало сказать, прекрасная!
– - воскликнули Муся.-- Господа, нашъ спектакль станетъ событiемъ!

Въ эту минуту въ будуаръ вошла Тамара Матвeевна. Гости поднялись съ мeстъ. Вслeдъ за тeмъ горничная подала чай, и совeщанiе было скомкано. За чаемъ участники спектакля "въ принципe" согласились поставить "Бeлый ужинъ", актъ изъ "Анатэмы" и, быть можетъ, что-либо еще, такъ, чтобы для всeхъ нашлись роли. Было постановлено собраться снова на слeдующiй день, возстановивъ пьесы въ памяти, и приступить къ распредeленiю ролей.

Письменный сошелъ вполнe благополучно. Послe пятаго урока Витя выбeжалъ на переднiй дворъ и присоединился къ кучкe товарищей, {220} собравшейся, по обыкновенiю, въ воротахъ: это съ давнихъ поръ называлось "поглазeть на Горемыкина",-- противъ воротъ Тенишевскаго училища находился домъ предсeдателя совeта министровъ. Когда прозвонилъ звонокъ, означавшiй конецъ малой перемeны, Витя незамeтно скользнулъ на Моховую и былъ таковъ.

Въ библiотекe нашелся "Бeлый ужинъ", но за истекшiй мeсяцъ абонемента съ Вити взяли шестьдесятъ копеекъ. Этотъ непредвидeнный расходъ уменьшилъ его капиталъ до трехъ рублей. Витя, однако, разсчитывалъ, что на обeдъ у Альбера во всякомъ случаe должно хватить денегъ. Цeны были ему въ общемъ извeстны,-- ему давно хотeлось пообeдать въ хорошемъ ресторанe. У Альбера было не очень дорого, но, по словамъ знатоковъ, кормили вполнe прилично. Витя счелъ возможнымъ отдeлить отъ своего капитала двугривенный и взялъ извозчика,-- въ ресторанъ лучше было подъeхать на извозчикe.

На углу Невскаго и Морской извозчикъ поспeшно задержалъ лошадь: впереди на Морскую съeзжала карета, запряженная великолeпными лошадьми, съ лакеемъ въ красной ливреe на козлахъ. Витя, перегнувшись изъ саней, вглядывался въ окно кареты. Хоть онъ былъ настроенъ довольно революцiонно и зналъ, что эти люди такъ жили "на народныя деньги", дворъ внушалъ Витe жадное любопытство. Но онъ ничего не увидeлъ, -- день кончался, на улицe давно горeли фонари.

Въ залe ресторана было жарко и душно. Витя, скрывая волненiе, съ видомъ привычнаго человeка, прошелъ въ самый край залы, усeлся за столикъ, нервно развернулъ накрахмаленную салфетку и взялъ карту. Къ его ужасу оказалось, что напечатанныя на картe цeны (тe самыя, которыя ему называли) зачеркнуты и, вмeсто нихъ, всюду {221} проставлены другiя, болeе высокiя. Витя спeшно занялся вычисленiемъ,-- лакей, къ счастью, долго къ нему не подходилъ. Дешевле другихъ блюдъ стоили супы. Ихъ было два -- борщокъ и консомэ. Оба названiя нравились Витe. Онъ остановился на консомэ, такъ какъ борщокъ былъ, очевидно, разновидностью борща, который часто подавали и дома. На второе Витя выбралъ телячью котлету,-- это было привычное, но вкусное блюдо; а главное, стоило оно не очень дорого и вмeстe съ тeмъ не было самымъ дешевымъ, такъ что лакей ничего не могъ подумать. Очень его соблазняла Гурьевская каша, но противъ нея значилось: 1 р. 20. Сосчитавъ мысленно все, Витя рeшился на Гурьевскую кашу: денегъ хватало и по повышеннымъ цeнамъ, включая копеекъ сорокъ на чай; долженъ былъ даже образоваться еще небольшой остатокъ. Витя успокоился, положилъ карту на столъ и нерeшительно постучалъ ножомъ о стаканъ. Позвать "человeкъ!" онъ не рeшился.

Лакей подбeжалъ, съ салфеткой подъ мышкой, и почтительно принялъ заказъ. Въ спeшкe,-- чтобъ не заставлять ждать лакея,-- Витя, вмeсто телячьей котлеты, по ошибкe заказалъ бифштексъ съ картофелемъ. Но измeнить заказъ было явно неудобно. Впрочемъ, бифштексъ стоилъ столько же, сколько телячья котлета.

– - На третье Гурьевскую кашу... Слушаю-съ... Пить что изволите?

Витя похолодeлъ: этого удара онъ никакъ не ожидалъ: о напиткахъ онъ не подумалъ.

– - Квасу н?а?ш?е?г?о не прикажете ли?
– - съ значительной интонацiей въ голосe спросилъ, улыбаясь, лакей.

– - Нeтъ... Зельтерской воды,-- сказалъ Витя.
– - Я пью только воду,-добавилъ онъ, чтобы какъ-нибудь себя спасти во мнeнiя лакея. {222}

– - Слушаю-съ.

Сельтерская вода, навeрное, стоила очень дешево, этотъ расходъ можно было покрыть изъ запаса. Витя принялся разсматривать залъ. "Хорошенькихъ женщинъ что-то не видать"... Ему становилось скучно. Онъ вдругъ вспомнилъ о "Бeломъ ужинe" и, доставъ книгу изъ портфеля, принялся ее пробeгать. На террасe мраморной виллы, надъ заливомъ, слушала послeднiе аккорды серенады Коломбина, "вся въ бeломъ, похожая на большой букетъ новобрачной"... На Витю вдругъ нахлынула непонятная радость,-- отъ этихъ образовъ, оттого, что онъ былъ взрослый и одинъ обeдалъ въ ресторанe, что передъ нимъ открывалась жизнь, что у него уже была своя Коломбина... "Я очень, очень рада",-вспомнилъ онъ, замирая. Веселый Пьеро, перескакивая черезъ перила, бросался къ Коломбинe "съ долгимъ раскатомъ смeха". Витя еще не зналъ, отчего Пьеро такъ весело, но онъ понималъ его и вмeстe съ нимъ испытывалъ радость. Дворецкiй позвалъ Коломбину къ "роскошно сервированному столу подъ пинiей",-- Витe какъ разъ подавали супъ.

...Довольно, посмотри, какъ столъ накрытъ красиво,

Какъ измeняются всe вещи прихотливо!

Лагуной кажется хрустальное плато,

Въ сiяньи серебра цвeтами обвито;

Арбузъ, нарeзанный на пурпурныя доли,

Напоминаетъ мнe по формe о гондолe;

Кiанти старое себe вокругъ брюшка

Надeло юбочку изъ прутьевъ тростника..

Консомэ оказалось самымъ обыкновеннымъ, жидкимъ бульономъ,-- по совeсти Маруся готовила супъ вкуснeе. Миска съ надбитымъ ушкомъ не казалась лагуной и рeшительно ничто на столe никакъ не напоминало о гондолe. Но Пьеро съ Коломбиной тоже начинали бeлый ужинъ съ {223} консомэ, это усилило аппетитъ Вити. Онъ eлъ супъ и, скосивъ глаза, читалъ книгу. Пьеро "вонзалъ толедскiй ножъ въ хрустящiй бокъ паштета",-- Витя съ наслажденiемъ eлъ тощiй бифштексъ. Дворецкiй разливалъ мадеру, шато-икемъ, марго, мускатъ,-- Витя бодро пилъ зельтерскую воду. Онъ былъ счастливъ...

Лакей принесъ Гурьевскую кашу. Витя осторожно придвинулъ къ себe обжигавшее пальцы блюдо -- и вдругъ у противоположной стeны, со смeшаннымъ чувствомъ гордости и безпокойства, увидeлъ знакомаго. Это былъ докторъ Браунъ. Лицо его поразило Витю своей блeдностью и мрачнымъ выраженiемъ. "Да это онъ коньякъ такъ хлещетъ... Здорово!"... Браунъ что-то подливалъ въ бокалъ изъ кофейника,-- Витя зналъ, что въ кофейникахъ подаются запрещенные крeпкiе напитки. "Поклониться, что ли? Нeтъ, лучше не надо... Онъ, впрочемъ, почти не знакомъ съ нашими... Да это и не важно, разумeется... Какой онъ, однако, страшный!"-- тревожно думалъ Витя.

XXXII.

– - ...А вы знаете, Александръ Михайловичъ, сказалъ, улыбаясь, Федосьевъ, когда лакей унесъ блюдо,-- вeдь я за вами въ свое время чуть-чуть не установилъ наблюденiя.

– - Вотъ какъ? Когда же это?

– - За годъ или за два до войны. Вы тогда читали въ Парижe публичныя лекцiи на философскiя темы, и лекцiи эти. я слышалъ, имeли большой успeхъ?

– - Я дeйствительно былъ въ модe въ теченiе нeкотораго времени. Потомъ, кажется, надоeлъ, -- и пересталъ читать. Къ тому же я тогда началъ {224} печатать въ журналe свою книгу "Ключъ",-- многое изъ лекцiй въ нее вошло. Но почему мои лекцiи вызвали такое ваше заботливое вниманiе?