Чтение онлайн

Глупец! Он использовал его весь, целиком, не понимая, как повезло ему, и что второго такого осколка он будет искать не один десяток лет и продаст, в конце концов, за него свою душу.

Он убил ворона. Задушил, с содроганием и потаенным возбуждением ощущая, как бьется в руках тело. Губы шептали слова заклинаний, а прозрачный горный хрусталь наливался, клубился аспидно-черною тьмою. Он любил свою птицу. Он никого не любил кроме неё. Скопив денег, он заказал Лучшему другу висельника стальные когти и клюв. А потом едва не сошел с ума, осознав, что не всякий камень годится стать ловушкой.

Воспоминания причиняли боль.

Он встряхнул пальцами рук, сбрасывая напряжение, отгоняя суету. Соединение требовало сосредоточенности. Он закрыл глаза, откинул голову, выдохнул медленно.

Когда он, открыв глаза, посмотрел в черный вороний зрачок, то увидел кабинет Марка, и крик, дикий крик ударил по его ушам, заставив отшатнуться.

Он упал на спину, пытаясь отдышаться, собраться с мыслями. Что-то творилось во дворце. Что-то, к чему никто из них не был готов. Горбун помедлил прежде, чем попробовать во второй раз.

Рато бесновался так, как не бесновался даже на вершине холма этой ночью. Девочка пыталась скрутить его. Горбун глядел, не веря своим глазам. Но когда мальчишка заорал, коснувшись спиной постели, когда прозвучало слово «нож»… Он снова отшатнулся от камня. Тронул лоб, покрытый мелкими бисеринками пота. Ему нужно было время, чтобы осмыслить увиденное. Его захлёстывали эмоции. Чувства и мысли, которые пугали его самого. Он боялся эту тварь. И хотел её в свою коллекцию. Хотел, как ни одно живое существо до сих пор. Это чувство едва могло сравниться даже с желанием обладать женщиной.

Он лежал, пялясь незряче в щелястую крышу, сквозь которую в иные дождливые ночи, вода капала прямо на головы спящих, превращая отдых в изощренную пытку, и представлял себе, как он заполучит его. Аккуратно задушит мальчишку, постаравшись в целости сохранить его тело. Юное, здоровое, сильное — это было много лучше, чем эта жуткая развалина Сет, больше похожая на мертвеца чем все мертвецы, что у него до сих пор были. Мальчик прослужит ему долго. Очень долго. Может быть так же долго, как ворон. Он будет беречь его. Первого. Самого сильного в круге. Такую мощь. Скрытые, невообразимые способности.

Он улыбался, поглаживая спрятанный в кармане плаща осколок. «Ты улизнул от меня раз. Второго шанса не представится». Наконец он поднялся, с трудом вынырнув из водоворота грёз. Нужно было заниматься делом. Никто не преподнесет ему Рато, если он сам не пойдет и не возьмет себе его душу.

Воин и девочка шли к тронной зале. Лучший друг висельника, покачиваясь, сидел на плече воина. Горбун узнал этот путь, сам не раз ходил по нему ещё на приемы к королеве-матери. Одна из самых древних зал замка, тронная зала была мрачна, как черный камень её пола и стен. Иссиня-чёрный с редкой искрой внутри. Говорят, он играл на свету дивными красками. Но стрельчатые проёмы высоко наверху, через которые должен бы был падать вниз свет, были давно заколочены досками и забраны драпировками. Факелы в стенах давали лишь кровавые отсветы где-то в самой глубине черного камня тронной залы.

— Когда вы с Сирроу найдете его, уходите из города на Юг. По старому тракту и дальше. Ты знаешь Путь.

— А как же ты? — она была ребёнком. Она была совершеннейшим ребёнком. Но только рядом с Марком или волком. И только один из них любил её по-настоящему. Вот и сейчас дрожала губа, а в глазах стояли слёзы. Так мило.

— Я дал Ллерию клятву. Как ты думаешь, король отпустит меня?

Она поникла. Тихо кивнула головой.

— Эдель, — он опустился перед ней на колени, взял за плечи, приподнял подбородок. — Ну, девочка моя, детка. Ну, послушай. Ты и Рато, вы вдвоем самые сильные в круге. Вы справитесь, доведете его, защитите. Юродивый поможет вам. Сирроу никогда не бросит тебя. Ну? — Она запрокинула голову, силясь остановить бегущие слёзы. Кивнула, соглашаясь. — Умница.

Он поднялся, скользнув пальцами по её щеке. Развернувшись, пошел дальше. Ворон повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закусила губы.

— Ллерий жаждет крови. Его пытались убить нынче ночью, и, кажется, наш Хранитель этому помешал. Я с лёгкой душой отдам ему Вадимира. Он действительно мутил народ в казармах. Единственное, чего я боюсь, — Марк сбавил шаг, дождался, пока Эдель нагонит его, сказал уже тише, — как бы Ллерий не удумал казнить заодно и своего брата. Я участвовал во многих войнах. Я участвовал во всех войнах этого мира. Это дурная забава, поверь мне на слово. И пока ещё можно обернуть всё вспять. Поэтому Вадимира я отдам ему позже. Пусть сперва переговорит с братом… Ну, вот мы и пришли. — Он снова опустился на одно колено. Погладил её по ярко-рыжим волосам. — Ступай, узнай как там Рато. Как только Сирроу найдет Никиту, уходите, не дожидаясь меня. Юродивый найдет вас сам.

— Он всегда сам находит тех, кто ему нужен, — ответила девочка заученной фразой и улыбнулась вымученно. Он подмигнул ей.

— Мы с Ведьмой будем скучать за вами.

Кивнув, она припустила прочь по коридору, а он зашел за угол, где стоял, охраняя сдавшегося в плен князя, тройной караул гвардейцев. Каблуки щелкнули одновременно. Гвардейцы вытянулись на своем посту, а один вынул ключ, отпер замок.

Марк прошел мимо и прикрыл за собой дверь.

Носовой платок в руках князя Николая был скручен как пеньковая верёвка на шее повешенного, и так же взмылен. В остальном князь выглядел отдохнувшим, успокоившимся и, наконец-то, чистым. Действительно похожим на принца.

— Итак, — Воин привалился к двери, скрестив руки на груди, — чего вы хотели бы от короля, Ваше Высочество? Помимо ответа за поступки вашего отца. Если мне будет позволено… я советовал бы Вам не слишком настаивать на суде или иных каких формальностях. Все вздохнут свободней, когда дело уладится полюбовно. Сотни лет у нас не было открытых стычек, и сам я желал бы продолжить эту традицию.

— Вы смеете советовать мне? — Он усмехнулся, но выглядел бледно. — Хотя… Вы же Марк. Тот самый Марк, что, говорят, участвовал ещё в битве при Эдгаровой Топи, командуя левым флангом войск короля Орланда. Хотя вас тогда, кажется, звали ещё по-другому… Как же? Может быть… Экар?

— Благодарю вас, — Воин склонил голову. — Признаться, я давно не слышал этого имени.

— Полагаю, очень давно?

— Весьма.

Они помолчали с минуту. Пальцы Николая, на которые он накручивал платок, сперва покраснели, а после стали белыми.

— Если обмен любезностями завершен, — Николай встал. Его носовой платок остался лежать на подлокотнике кресла, — я желал бы быть препровожденным пред очи брата моего, короля.

— Прошу, — Воин распахнул дверь.

— Это ваша птица? — спросил Николай, проходя мимо. — Очень красивая.