Чтение онлайн

— Да! Но не так, как ты думаешь!

— Как? — Воин раскинул руки, — ради всех ваших святых! Как?

— Сотни лет назад там, в старом мире, человек по имени Роджер Бэкон писал, сидя в темнице, — он полуприкрыл глаза, зашептал как молитву, — «Можно построить приспособления для плавания без гребцов, так чтобы самые большие корабли, морские и речные приводились в движение силой одного человека, двигаясь при этом с большей скоростью, чем если бы они были полны гребцов. Точно так же можно сделать повозки без всякой запряжки, могущие катиться с невообразимой быстротой; летательные машины, сидя в которых, человек может приводить в движение крылья, ударяющие по воздуху, подобно птичьим; аппараты, чтобы безопасно ходить по дну моря и рек… Прозрачные тела могут быть так отделаны, что отдаленные тела покажутся близкими и наоборот. На невероятном расстоянии можно будет читать малейшие буквы и различать мельчайшие вещи, рассматривать звезды, где пожелаем… приблизить к Земле Луну и Солнце… Можно так оформить прозрачные тела, что, наоборот, большое покажется малым, высокое — низким, скрытое станет видимым…», — он замолчал, выдохшись. Открыл глаза. Воин смотрел взгляд к взгляду. — Этот святой человек знал секрет пороха и унес его с собой в могилу. Но всего через пол сотни лет нашелся злодей, достойный того, чтобы зарядить им ружье и выстрелить в башню. Старый мир идёт верным путём к собственной гибели. Ключ навсегда должен остаться здесь, чтобы никто больше не мог пройти оттуда сюда.

— Ты просто глупец, если веришь в это, — выдохнул Воин. — А ваши адепты давно уже продали душу дьяволу. Псы господни, вы шли за нами сюда, преследуя за колдовство и ересь. И когда не смогли победить в честном бою, на поле битвы, сами взяли в руки магию. То оружие, за которое проклинали когда-то. Или ты забыл, кого жгли вы на кострах инквизиции и кто пришел у вас к власти теперь? То же будет и с технологией. Как далеко вы продвинулись уже в этом направлении?

Марк усмехнулся, когда прочел сомнение в глазах страта.

— Алан, — я не спал сутки. А может и двое. Голова клонилась на руки. Но я продолжал этот длящийся уже пол ночи диалог. Я даже добился некоторых результатов. Алан отпустил меня, убрав нож от горла. Теперь он взял в заложники Рола. — Объясни мне ещё раз. Про ключ.

— Не заговаривай мне зубы, — он глядел в окно, где занимался неверный рассвет. — Я бы на твоем месте не стал рисковать жизнью друга. А я убью его, если ты не угомонишься.

— Я не угомонюсь, Алан, — сказал я устало. — А ты не убьешь его, потому что я тогда за себя не отвечаю. А ты не можешь убить меня, спасибо тебе за это, потому что Ключ вернется в старый мир и всё начнётся по новой. Монахи Белгра смогут снова его найти. Так?

— Так, — ответил он нехотя.

— Замечательно! Это я, наконец-то, понял.

— Туго же до тебя доходит, — он хмыкнул насмешливо.

— Что с меня взять? Я, можно сказать, варвар.

— Не зли меня, — нож в его руке чуть дернулся, оставив свежий порез на шее Рола.

— А ты не зли меня! — Я вскинулся. — Ещё раз так сделаешь, я тебя голыми руками… ну, не убью, наверное, но попытаюсь. — Он молча отвел нож чуть в сторону. — Вот так-то лучше. — Рол пол ночи простоял на ногах. В его глазах читалась лишь бесконечная усталость. — Поехали дальше…чёрт! — мысли разбегались как тараканы.

— Ключ вернется в старый мир, и белгрские адепты снова найдут его, — любезно подсказал Рол.

— О! Да! Точно! — Я выпрямился, повёл затекшими плечами. Шею ломило. Алан едва не свернул её мне. — Так вот, отпустить меня, чтобы я прошел этот богом проклятый Путь, ты тоже не хочешь, потому что тогда откроется замок между мирами, и кто угодно сможет шастать туда-сюда совершенно свободно и бесконтрольно?

— Не кто угодно, а тот, кто знает построенные гномами переходы. Наши люди боятся их лабиринтов, а белгрские монахи охотно воспользуются.

— Гномами? Построенные гномами переходы? — я посмотрел на Рола, — подумать только, этот человек каких-то несколько часов назад заявил мне, что гномов нет…

— Не зли его! — Рол рявкнул это раньше, чем Алан успел раскрыть рот. Возможно, это спасло его от очередного пореза на шее.

Я поднял руки, защищаясь. А потом посмотрел на свои ладони и отвесил себе оплеуху. Еще и ещё раз, окончательно приходя в себя.

— Так, — сказал я, поднимаясь, — если ты, приятель, отведешь меня сейчас к своему королю, я предложу вам всем одну очень выгодную сделку.

— Какую ещё сделку? — Он глядел на меня с таким выражением, будто боялся, что я исхитрюсь как-то и отниму у него Рола. Его ладонь так сжала плечо домового, что тот невольно поморщился. Что ж, его подозрения не были безосновательны.

— Если ты отпустишь моего друга, я клянусь тебе, даю своё самое честное слово, ты ведь дворянин? Ты ведь веришь в честное слово? Так вот, я клянусь тебе, что останусь здесь и буду служить вашему королю, отпирать для него какие угодно двери… хоть до конца моих дней… Или пока мы не разрешим эту ситуацию как-то иначе.

— Ты лжешь, — сказал Алан жалобно, — ты опять лжешь. — Но в глазах его я прочел согласие, потому что сам он не был в состоянии придумать хоть какой-нибудь выход из этой патовой ситуации.

Ему быстро удалось найти пустой дом. Хозяева бежали, очевидно, напуганные мародёрами. Горбун скоро миновал разоренные комнаты первого этажа — большую гостиную и маленькую кухню — поднялся выше, в спальни. Хозяева сдавали жилье. Две большие спальни были перегорожены мебелью и тоненькими досочками на узенькие комнатушки, места в которых хватало лишь для кровати.

Горбун полез ещё выше, справедливо полагая, что в таком доме и чердак будет обитаем. Он не ошибся. Крохотная комнатка под крышей могла принадлежать лишь студиозусам или школярам. Тесня постеленные прямо на пол матрасы, стояли рядом две конторки с подпиленными ножками. Писать на них можно было сидя прямо на полу. Это было достаточно удобно для него.

Горбун уселся, кряхтя, на матрас. Сдвинул трухлявые конторки, отслужившие, верно, уже свой век в городской библиотеке, вместе так, чтоб между ними остался малый зазор, и вынул из мешка, водрузил в получившуюся подставку Вороний Глаз.

Камень. Черный осколок горного хрусталя. Первая его удача. Единственная на многие и многие годы. Он — совсем ещё мальчишка тогда — трудился переписчиком в королевских архивах. И прослужил бы так всю свою жизнь, может быть даже став бы со временем архивариусом, но не умея сделать себе дальнейшей карьеры без денег и связей, если бы не пропадал в хранилищах денно и нощно, ища других способов заполучить власть, помимо смазливого лица, да богатого папеньки.

Однажды, он снял с полки очередной фолиант. И уже через год упорного труда над пожелтевшими страницами он притащил в одну из башен пойманного в университетском саду ворона и украденный в музее кусок хрусталя.