Чтение онлайн

Инспектор положил на кровать второй мешок, взял Лив за руку и стал рассказывать. Начал он с появления ее брата на вершине Цитадели, осторожно поведал о его гибели и о том, что обнаружилось при вскрытии тела, а закончил событиями в аэропорту. Там Оскар накрыл своим телом гранату, предназначавшуюся им всем, Аркадиан получил несколько пуль, а Лив потеряла сознание от удара по голове и лишь через несколько часов пришла в себя снова. Габриель вынес ее на руках из Цитадели. Когда инспектор закончил свой рассказ, Лив посмотрела на священника. Тот намеренно отводил взгляд. Умело рассказанная Аркадианом история, отличавшаяся характерной для опытного детектива точностью и логикой изложения, рассеяла почти весь туман, застилавший память девушки. Теперь она припомнила все — за исключением того, что больше всего хотела выяснить: что же произошло с ней внутри Цитадели?

— Спасибо вам, — произнесла она и пожала Аркадиану руку.

— Не за что. — Он опустил руку в карман и протянул Лив визитную карточку. — Вас отсюда скоро выпустят. Когда это произойдет, позвоните мне, пожалуйста. Самое малое, что я могу для вас сделать, — это отвезти в аэропорт. — Инспектор бросил взгляд на свою перевязанную руку. — Или договорюсь с кем-нибудь, чтобы нас обоих отвезли туда. — Он наклонился и поцеловал девушку в лоб — почти как отец, когда желал ей спокойной ночи. Тогда Лив была намного моложе, а окружающий мир не таил в себе таких опасностей.

— Будьте осторожнее, — напутствовал ее инспектор, встал и пошел к двери.

— А что во втором мешке?

— Подарок от миссис Манн, — ответил он. — Она в палате чуть дальше по коридору.

— Передайте ей от меня привет, — попросила Лив.

— Обязательно!

— И Габриелю тоже, когда увидитесь с ним.

— О, ему вы и сами все скажете. Его же не станут держать вечно, а я никаких обвинений против него не выдвигаю, хоть он и вколол мне снотворное. Не сомневаюсь, что он выйдет на свободу раньше, чем вы думаете.

Тот же крепыш, который несколько минут назад сковал Габриелю Манну руки за спиной, теперь толкнул его вперед, через прочную железную дверь. Габриель оказался в блоке камер предварительного заключения, расположенном в подвале под главным зданием полицейского управления. Это был настоящий лабиринт с низенькими потолками, шероховатыми стенами и тесными переходами, вырубленный несколько столетий назад в скалах, на которых стоял Рун. Длинные неоновые трубки отбрасывали на серые стены мерцающий зеленоватый свет, и создавалось впечатление, что человек попал в брюхо великана, страдающего расстройством.

Правда, Габриель тоже не мог похвастать хорошим самочувствием.

Он только что беседовал со своим адвокатом, который познакомил его с выдвинутыми обвинениями. Полиции не составит труда доказать, что Габриель был в ангаре аэропорта, где обнаружили три трупа. Двое погибших были застрелены из пистолета калибра девять миллиметров — а на руках Габриеля зафиксированы микроскопические следы от патронов этого же калибра. Он был также замечен камерой слежения в городском морге в то самое время, когда оттуда похитили тело. К тому же он совершил нападение на инспектора полиции, применив шприц с кетамином. [29] Несомненно, именно по этой причине неразговорчивый младший инспектор обошелся с Габриелем грубо. Остальные обвинения в итоге отпадут, но на это нужно время, а его-то у Габриеля и не было.

Он снова и снова прокручивал в голове сцены, увиденные им в Цитадели, и пытался разгадать их смысл. Совершенно непонятно, почему ему позволили беспрепятственно уйти оттуда и вынести с собой девушку, но ясно, что их оставили в покое лишь на время. И не важно, что произошло с Лив в верхнем этаже монастырских подземелий до того, как он отыскал ее, как не важно и то, удалось ли ей раскрыть секрет Таинства. Посвященные монахи, поклявшиеся оберегать величайшую тайну горной обители, придут в себя, соберутся с силами и сделают все, чтобы заставить Лив умолкнуть навеки. Ей угрожает смертельная опасность — как и его матери, и ему самому. Сейчас он заперт здесь и не в силах никого защитить. Единственным выходом был побег, но вот как его осуществить, Габриель совершенно не представлял.

Проходя по коридорам, он ко всему присматривался — не удастся ли чем-нибудь воспользоваться для побега. Но все двери, мимо которых они проходили, открывались только в камеры — в одних кто-то сидел, другие пустовали. Комната для допросов находилась этажом выше, туда надо было подниматься по лестнице — следовательно, камеры располагались в подвале. Единственный вход — и он же выход — вел через автоматические двери, которые он миновал по пути вниз.

Габриель замедлил шаг, приблизившись к своей камере, но очередной тычок конвоира заставил его пошатнуться и пролететь мимо ее двери. Он выпрямился и зашагал дальше, лихорадочно пытаясь вычислить, что бы это значило. До сих пор Габриеля держали в одиночке, и это вполне его устраивало. А раз переводят в новую камеру, значит, будут сокамерники. Это плохо.

Они все шли и шли, углубляясь в лабиринт. Краска на стенах местами вздулась пузырями — здесь из скал просачивалась соль, а ремонт помещений никого не заботил. В этой секции камер было меньше, и все, мимо которых они уже прошли, стояли пустыми. Сильнее ощущался и запах плесени. Заброшенное крыло. Они дошли до самого конца коридора. От очередного резкого тычка Габриель вылетел через металлические двери в короткий туннель, аккуратно разделенный решетчатой стенкой пополам. По ту сторону решетки была камера с металлическим унитазом без сиденья и встроенными в стену узенькими нарами. А еще там был заключенный — такой огромный, что по сравнению с ним все вокруг казалось сделанным для детского садика.

— Просунь руки через решетку, — приказал ему младший инспектор.

Великан одним шагом преодолел всю камеру и просунул через решетку кулаки толщиной с ноги бегуна-спринтера. Он не сводил глаз с Габриеля. Младший инспектор схватил Габриеля сзади и с размаху прижал к стене.

— Только шевельнись, и я свалю тебя из «тазера» [30] , понятно? — От конвоира пахло кофе и табаком.

Габриель молча кивнул и почувствовал, как давление на него ослабло: конвоир переключил внимание на великана. Поначалу Габриель удивился: отчего это годный в штангисты младший инспектор сам повел его в камеру? Теперь он понял: один полицейский — значит, меньше свидетелей.

Габриель поднял глаза на детектор дыма и объектив видеокамеры внутреннего наблюдения, которая была подвешена к нижней части трубы, протянувшейся вдоль всего коридора. Старый аппарат дает только размытую черно-белую картинку без звука. Монитор должен находиться в комнате наблюдения, которую он видел у входа в управление. Наверное, дежурный, который сейчас смотрит на них, готов в любую минуту выслать подкрепление, если что-нибудь случится. Да вот только объектив направлен не на камеру с великаном. Что там произойдет, никто не увидит. Едва младший инспектор запрет дверь и поднимется наверх, до них никому уже не будет дела.