Чтение онлайн

На следующий день язв и нарывов и след простыл. Но этого мы даже не заметили. Потому что как не бывало и кое-чего поважнее. Точнее, кое-кого.

Ангела.

Но на сей раз все по-другому. Не так, как раньше, когда мы в панике искали ее следы и взмывали в небо в погоню за ее похитителями.

На сей раз мы читаем записку:

— Надо было ее в гараж запирать. — Газзи ерошит себе волосы, и они сразу встают дыбом.

Я с ним совершенно согласна:

— Правда. Надо было ее как-нибудь привязывать. Хотя бы на ночь.

— А может, ее все-таки похитили? — сомневается мама.

Мы быстро оглядываемся вокруг. Никаких следов ничьего вторжения. Все заперто. Все на своих местах. И на записке почерк Ангела. И знаки препинания только она не ставит.

— Не думаю. По-моему, как это ни печально, но она сама все решила.

— А что это там в записке про отпущенный Клыку срок? — недоуменно спрашивает Джеб.

— Это она с Африки твердит, — объясняет Надж. — Она говорит, что Клык скоро умрет.

— Умрет? — У мамы в ужасе округляются глаза.

— Да что вы на всякие детские выкрутасы внимание обращаете! — отмахнулся Клык. — Ей просто хотелось, чтоб на нее побольше внимания обращали.

И тут ко мне закралась ужасная мысль. Я изо всех сил гоню ее от себя. Но она из тех, от которых, раз влезли в голову, никакими силами не избавишься. Сердце у меня изо всех сил колотится — вот-вот выпрыгнет.

— Клык. — Выпрямившись и стараясь твердо стоять на ногах, я делаю к нему шаг. — Дай-ка я на твою шею гляну.

Если помните, у тех из нас, кто прошел через Школу, имеется срок годности. Типа того, что на молоке. Мы сначала заметили его у ирейзеров. Когда они вдруг ни с того ни с сего стали выходить из строя. Где-то за неделю до истечения срока годности дата, похожая на татуировку, выступала сзади на шее. Но пока она не появится, дата эта никому не известна. Никто не знает, какой срок нам отпущен. Так что лично я о пенсии думать не собираюсь.

Клык поднимается со стула. За последний год он здорово меня перерос, и мне приходится встать на цыпочки. Я не хочу смотреть на его шею. Я не хочу ничего знать. И даже если я там что-нибудь увижу, я не хочу понимать, что это значит.

Но я не струшу даже перед лицом смерти. Со мной такого еще не бывало. Поэтому я поднимаю наверх его черные шелковистые волосы, открываю его шею, которую я еще так недавно целовала, вдыхаю его чистый свежий запах и решаюсь открыть глаза.

Вижу загорелую сильную шею. И никакой татуировки.

— Нет там никакой даты. — Уфф! Напряжение спало, и я обмякла, как сдутый воздушный шар.

Наши тоже расслабились.

— А у меня тоже есть срок годности? — От тихого голоса Дилана я чуть не подпрыгнула. Его присутствие совершенно вылетело у меня из головы.

— Не знаю. Тебя кто-то другой сделал. У них, может, своя система.

Он подходит ко мне вплотную и поворачивается спиной. Волосы у него покороче, чем у Клыка. Но их все равно приходится приподнять. И слегка отодвинуть ворот вишневой футболки. Я никогда не была к нему так близко. У него, оказывается, совсем другой, чем у Клыка, запах. Тоже приятный, но совсем другой.

Поняв, о чем я думаю, я заливаюсь краской. Мельком глянув ему на шею, тут же отдергиваю руки.

— Никакой даты. Но я понятия не имею, значит это что-нибудь или нет.

— Вот и хорошо, — говорит мама. — Никому, конечно, неизвестно, что это Ангел имеет в виду. Но было бы хуже, если бы ты там что-нибудь увидела.

Так или иначе, но успокоиться я не могу, как ни пытаюсь зарыть свои страхи поглубже. А вдруг это Клык — главная мишень всех недавних на нас нападений? Атака новых ирейзеров, стрелок в цирке, бандиты в Фуриозо? Может, это его хотят убить? Вспоминаю, как в ресторане Дилан выбил пистолет из рук тетки.

Похоже, он вчера Клыку жизнь спас.

— Кто-нибудь знает, где этот профессор Господь Бог обитает? И куда именно отправилась Ангел? И откуда она знает, где его искать? — Вопросы сыпятся из меня, как из рога изобилия.

Надж направляется к компьютеру.

— Подожди, сейчас посмотрим.

— Я с тобой. — Клык начинает загружать в карманы куртки перочинные ножи и сникерсы.

— Нет. Ты оставайся. — Стараюсь, чтобы голос у меня не дрогнул. — Я одна.

Он выпрямился и посмотрел на меня. Вы себе даже не представляете, чего мне стоит не сдаться и не начать его умолять лететь со мной. Если он рядом, мне никакая драка не страшна. А если радость, то с ним вместе радости в сто раз больше. Но что, если все это подстроено, чтобы его шлепнуть? Кому это известно? За себя мне не страшно, но от одной мысли, что с ним что-то случится, я чуть не в обморок падаю. Рисковать им я не могу.

В своей обычной манере Клык не тиранит меня вопросами. Он только молча смотрит и, слегка наклонив голову, задумывается.

— Думаешь, без меня у тебя шансов на успех больше? — мягко спрашивает он.

— Нет, конечно же нет! — честно отвечаю я. — Просто собой я рисковать могу, а тобой — нет.

Он открыл было рот, и я вижу, что он сейчас обрушит на меня лавину бесполезных доводов. Но я поднимаю руку:

— Клык, никто не знает, что значит, что срок Клыка подходит к концу. Но если окажется, что предупреждения Ангела — часть ИХ заговора, зачем облегчать им задачу? Ты меня понимаешь?