Клоун
Шрифт:
Бам! Бам! Бам! Запечатанный артефакт «3–0217» грохнулся на пол, пару раз перекатился и замер прямо возле этого гигантского «кокона».
В этот самый миг с оглушительным треском разбитого стекла капитан Данн проломил оконную раму и ввалился в спальню.
Бросив беглый взгляд на бездыханное тело Кенли, он помрачнел. Его лицо превратилось в каменную маску.
Хрясь! «Кокон» с оглушительным треском разорвался. Ледяной гроб разлетелся на куски, а черное пламя, распавшись на мириады искр, разлетелось по всей комнате.
Цвет кожи мадам Шэрон вновь стал нормальным. Ее глаза казались слегка уставшими, но в остальном она выглядела абсолютно здоровой.
В ее зрачках отразился полулежащий на ковре Клейн и Данн Смит, который, прижав пальцы к вискам, плотно закрыл глаза.
Невидимая пульсация волнами разошлась по комнате. Веки мадам Шэрон неумолимо потяжелели, и она вновь начала клевать носом. А тем временем под черным плащом Данна зашевелились, заизвивались клубки плоти, до жути напоминающие копошащихся змей.
Клейн прекрасно понимал: капитан не сможет долго удерживать мадам Шэрон в таком состоянии. Ситуация была точь-в-точь такой же, как в бою с монстром Бибером. Юноша кубарем перекатился в сторону и подхватил брошенный им ранее револьвер.
Левой рукой он выхватил три серебряные пули для охоты на демонов и привычным, отточенным движением вогнал их в каморы.
Щелк!
Захлопнув барабан, Клейн вскочил на ноги. Сжимая рукоять обеими руками, он взял мадам Шэрон на мушку, целясь ровно между глаз.
Бах!
Задействовав контроль над телом, дарованный зельем «Клоуна», он плавно спустил курок.
Серебряная пуля блеснула в воздухе и с хирургической точностью поразила неподвижную мишень.
На лбу мадам Шэрон расцвела кровавая точка. Но пуля, словно увязнув в десятках невидимых преград, растеряла всю свою кинетическую энергию и так и не смогла пробить ей череп.
Клейн, не раздумывая ни секунды, дважды подряд нажал на курок. Краем глаза он уловил, как глаза мадам Шэрон резко распахнулись.
Бах! Бах!
Сквозь кровавые брызги вперемешку с белыми ошметками прекрасная, обольстительная мадам Шэрон превратилась в обезглавленный труп, способный вселить первобытный ужас в сердце любого мужчины.
Ее «двойник» был израсходован еще в начале боя.
Ух… Ух… Клейн бессильно опустил руки. Револьвер безвольно повис, дулом в пол. Юноша жадно, со свистом глотал воздух. Мадам Шэрон, от чьей головы осталась лишь жалкая половина, мягко осела на ковер. Ее фигура всё еще поражала своим изяществом, а белоснежная кожа выглядела нежной и ухоженной.
Данн выпрямился, открыл глаза и опустил руку, массирующую виски. Его лицо было мертвенно-бледным. И хотя на нем не было ни единой царапины, он выглядел так, словно потерял половину крови.
— Если бы она не вознамерилась прикончить хотя бы одного из нас перед побегом… Если бы Запечатанный артефакт «3–0217» не сработал так идеально, показав именно ее лицо… боюсь, нам удалось бы лишь ранить ее… — Данн медленно подошел к Клейну. Его голос звучал необычайно глухо и тяжело.
«Если бы не моя маленькая особенность, то в первые же десять секунд боя я бы отправился на тот свет вместе с Кенли…» — Клейн повернул голову и посмотрел на Кенли, неподвижно лежащего посреди кучки черного пепла. Со вздохом он произнес:
— Капитан… Кенли…
— Я знаю… — хрипло отозвался Данн. — Это моя вина. Я позволил мадам Шэрон одурачить себя. Я и помыслить не мог, что она уже давно и незаметно вырвалась из моего сна.
Он на мгновение замолчал, а затем, вернув лицу строгое выражение, добавил:
— Но ты обязан к этому привыкнуть. Гибель Ночных Ястребов на заданиях — это наша суровая реальность. И, возможно, следующим в этом списке окажусь я.
Клейн стоял в абсолютном молчании, не находя слов. Кенли, лежащий в паре шагов от них, всё так же бессмысленно таращился в потолок своими пустыми, распахнутыми глазами.
— Да хранит тебя Богиня, даруя тебе вечный покой. — Данн опустился на колени рядом с телом напарника и начертал на груди знак багровой луны.
Затем он протянул руку и бережно закрыл мертвецу глаза.
«Да хранит тебя Богиня. Пусть в тишине Вечной Ночи тебя больше не тревожат ни опасности, ни безумие…» — Клейн тоже начертал на груди знак багровой луны, вознеся безмолвную молитву.
Спустя несколько секунд он огромным усилием воли отвел взгляд от трупа и тихо спросил:
— Капитан, мне провести сеанс медиумизма прямо сейчас?
Данн ответил едва заметным кивком:
— Только не пытайся выведать ничего о самой «Изначальной Демонессе». Это смертельно опасно.
— Я буду стоять на страже и прослежу, чтобы ничто не помешало ритуалу.
Клейн не стал медлить. Выудив из карманов все необходимые ингредиенты, он проворно соорудил алтарь и приступил к сеансу медиумизма.
Прочитав заклинание, юноша сделал шаг назад и, прибегнув к технике «гадания по снам», зашептал:
«Сообщники мадам Шэрон».
«Сообщники мадам Шэрон».
…
После седьмого повторения Клейн провалился в сновидение. Оказавшись в серо-мутном мире, он увидел парящий в пустоте дух мадам Шэрон.
Стоило ему лишь вытянуть руку и коснуться этого прозрачного, иллюзорного духовного тела, как картина перед его глазами резко изменилась.
Ночная мгла, какое-то незнакомое место. Мадам Шэрон, укутанная в черный плащ с глубоким капюшоном, передает старинную бронзовую книгу круглолицему, добродушному на вид «Подстрекателю» Триссу. Тот в недоумении задает вопрос о названии зелья «Ведьма», на что Шэрон, с легким оттенком нервного безумия, издает тихий смешок: