Клоун
Шрифт:
Подперев лоб правой рукой, Клейн стремительно набросал план дальнейших действий, четко расставив приоритеты.
Немного подумав, он материализовал перед собой еще один лист иллюзорного пергамента и вывел на нем:
«Зельем 8-й Последовательности, соответствующим 9-й ступени „Провидца“, является „Клоун“».
Опираясь на свой недавний опыт, прямо сейчас Клейн безоговорочно верил: находясь в пространстве над серым туманом, его навыки гадания получают колоссальное усиление и возводятся на совершенно иной уровень.
«Это словно бросать кубики в настольной ролевой игре и каждый раз выкидывать критический успех… Так вот что значит повелевать удачей?»
Беззвучно прошептал он, вновь беря в руки маятник.
Не прошло и минуты, как Клейн получил однозначный, утвердительный ответ:
Зельем 8-й Последовательности, соответствующим 9-й ступени «Провидца», действительно был «Клоун»!
Не теряя времени, он написал новую строчку:
«Соответствующие „Провидцу“ зелья 8-й, 7-й, 6-й и 5-й Последовательностей даруют как минимум по одной совершенно новой, независимой способности».
Фух. С шумом выдохнув, Клейн в очередной раз прибегнул к методу лозоходства.
Увы, он снова увидел, как кулон из желтого кварца замер на месте, даже не думая вращаться.
— Недостаточно вводных данных, поэтому провести гадание и получить откровение невозможно?
Пробормотав это вслух, словно размышляя, Клейн отложил серебряную цепочку и принялся обдумывать фразу, подходящую для «гадания по снам».
Спустя пару десятков секунд он взял перьевую ручку и с предельной серьезностью вывел:
«Зацепки, ведущие к зелью „Клоуна“».
Глава 100
Расшифровка символов
«Зацепки, ведущие к зелью „Клоуна“».
Во главе древнего, испещренного временем длинного бронзового стола Клейн несколько раз перечитал про себя утверждение для гадания, откинулся на спинку кресла и погрузился в сон.
Окружающий мир стремительно наполнился безмятежностью и покоем. Картина перед внутренним взором стала призрачной и туманной. Бесчисленные искаженные, едва различимые образы мелькали с бешеной скоростью, напоминая капли утренней росы на нежных цветочных лепестках.
Постепенно Клейн взял свою Духовность под контроль и отчасти вернул себе способность воспринимать происходящее.
Он увидел перед собой камин. Перед очагом стояло кресло-качалка, в котором сидела пожилая женщина в длинном черно-белом платье.
Хотя незнакомка сидела, опустив голову, и ее лица не было видно, юноша интуитивно, но с абсолютной уверенностью понял, что это старушка.
Прямо перед ней располагался стол, на котором лежали газеты и стояла инкрустированная серебром жестяная банка.
«А ведь…» — Клейн, которому эта обстановка показалась до боли знакомой, быстро узнал увиденное:
Это была квартира Райела Бибера и его матери!
То самое место, где он впервые воочию столкнулся с трупным гигантизмом!
«И здесь скрываются зацепки к зелью „Клоуна“?» — не успела эта мысль промелькнуть в его голове, как пейзаж вокруг резко сменился.
Теперь перед ним предстал серо-белый склад, спрятанный в самом дальнем ряду таких же неприметных строений.
Внутри повсюду валялись жуткие белесые обломки костей и омерзительные куски кровавого месива, сплющенные так, словно по ним прошелся гигантский валун.
Едва Клейн осознал, что это за место, и вспомнил, кому принадлежат эти останки, как картина перед его глазами исказилась и разлетелась вдребезги, словно потревоженное отражение на водной глади. Из осколков соткалось новое туманное видение:
Обнаженное тело, лежащее на длинном столе, накрытом белой простыней. А прямо над ним парил сгусток крови с едва уловимым синеватым отливом.
Юноша нахмурился, мысленно бормоча:
«Сначала убежище Райела Бибера и его останки, а теперь — та самая штука, в которую превратилось клеймо на запястье клоуна во фраке?»
Пока он пытался разгадать истинный символизм этих образов, смена декораций резко ускорилась:
Мраморный кофейный столик. Набор кожаных диванов: один большой и два поменьше. Люстра, высоко парящая под потолком.
Клейн Моретти — черноволосый, кареглазый, с ярко выраженной аурой ученого. Круглый, как бочонок, белокожий здоровяк. И молодая, миловидная девушка в полупрозрачных перчатках.
Мужчина средних лет в черной мантии, чьи густые жесткие каштановые волосы торчали во все стороны, словно колючки. Тот же самый белокожий здоровяк. Седовласый старик лет пятидесяти с кустистыми бровями, жидкой шевелюрой и серо-голубыми глазами. А на круглом столе между ними лежала угольно-черная тетрадь, источающая ауру первобытной, пугающей древности.
Дневник семьи Антигон!
Клейн резко выпрямился. Сон мгновенно рассеялся без следа.
Глядя на бескрайний серый туман и багровые звезды за пределами монументального храма, он в изумлении и замешательстве размышлял:
«Я ведь гадал на зацепки к зелью „Клоуна“… С какой стати здесь вдруг всплыл дневник семьи Антигон?»
«Так, надо подумать. Тот здоровяк — это Уэлч. Точно, Уэлч, тот самый бедолага, который купил дневник семьи Антигон и запустил всю эту цепочку катастроф… А молодая девушка в перчатках — Ная…»
«Вспомнил! Мраморный столик и кожаные диваны — это же гостиная в доме Уэлча. Именно там я впервые встретил „Медиума“ Дейли».
«Иными словами, я только что видел гостиную Уэлча. Видел, как прежний владелец тела обсуждал этот дневник с сокурсниками».
Эмоции Клейна постепенно улеглись. Вернув себе хладнокровие, он принялся ритмично постукивать пальцами по краю бронзового стола:
«А что же тогда означает последняя картина? Дневник, Уэлч… Неужели это сцена покупки той самой древней реликвии?»