Клоун
Шрифт:
— Без проблем, ты это заслужил, — с улыбкой отозвался Данн. — Тогда договорились — завтра вечером. Пойдем в ресторан «Старый Уилл» по соседству. Я сейчас же поручу Розанне забронировать столик.
Клейн встал, держа в руке мягкую полицейскую фуражку, вежливо поклонился и произнес:
— Спасибо, капитан. До завтра.
Данн вскинул руку, останавливая его:
— Погоди-ка. Ты сказал, что сэр Девилл выплатил родителям той погибшей девушки триста фунтов?
— Да, — кивнув, Клейн тут же уловил ход мыслей капитана. — Опасаетесь, что столь внезапно свалившееся богатство навлечет на них беду?
Данн тяжело вздохнул:
— Я повидал слишком много подобных трагедий. Оставь мне их адрес. Я отправлю к ним Кенли, чтобы он помог им по-тихому уехать из Тингена, перебраться в другой город и начать жизнь с чистого листа.
— Хорошо, — низким голосом ответил Клейн.
Покончив с этим, он вышел из кабинета Данна, пересек коридор по диагонали и юркнул в комнату отдыха. Сменив униформу на свой повседневный строгий костюм, он аккуратно повесил полицейский мундир в отведенный ему шкафчик.
Трясясь в общественном экипаже, погруженный в молчание Клейн добрался до улицы Нарциссов. Сняв пальто и шляпу, он разогрел вчерашние остатки еды и, закусив их последним куском овсяного хлеба, кое-как утолил голод.
Затем он поднялся на второй этаж, повесил одежду на спинку стула и замертво рухнул на кровать.
Когда он открыл глаза, стрелки карманных часов показывали десять минут третьего. За окном нещадно палило солнце, чьи лучи с легкостью пробивали редкие облака.
Купаясь в этом ослепительном золотом свете, Клейн стоял у письменного стола и смотрел сквозь эркерное окно на улицу. Он наблюдал за снующими туда-сюда прохожими в потрепанной, ветхой одежде, то входящими в переулки Железного Креста, то выходящими оттуда.
Хух… Медленно выдохнув, он наконец сбросил с себя гнетущее оцепенение.
Путь предстоит долгий. Каждая ступень Последовательности требует терпения. Как и любое дело в этой жизни.
Покачав головой, Клейн уселся за стол и принялся систематизировать события прошедшей недели, мысленно проговаривая заученные наизусть важные факты, чтобы не допустить досадных провалов в памяти.
Без пяти минут три.
Высоко над бескрайним, пустынным, окутанным серо-белой пеленой туманом монументально возвышался древний храм, в центре которого покоился испещренный временем длинный бронзовый стол.
А во главе этого стола, в кресле с высокой спинкой, уже восседал мужчина, с ног до головы укутанный густым серым туманом.
Откинувшись на спинку кресла, Клейн погрузился в безмолвные раздумья. Спустя пару минут он плавно вытянул руку и кончиком пальца коснулся двух багровых звезд, символизирующих «Справедливость» и «Повешенного».
Баклунд, район Императрицы.
Одри, придерживая подол платья, легким, почти летящим шагом направилась к спальне.
Вдруг ее интуиция забила тревогу. Девушка резко повернула голову и, посмотрев в густую тень балкона, ожидаемо обнаружила там большую золотистую ретривершу. Сьюзи сидела совершенно неподвижно, молчаливо наблюдая за происходящим.
Одри беззвучно вздохнула, начертила на груди знак багровой луны и, подойдя ближе, с высоты своего роста уставилась на собаку:
— Сьюзи, так нельзя. То, чем ты сейчас занимаешься — это банальное подглядывание. Настоящий «Зритель» обязан наблюдать за происходящим открыто и с достоинством, оставаясь на своем законном месте.
Золотистая ретриверша подняла взгляд на хозяйку и в знак согласия приветливо вильнула хвостом.
Прочитав ей еще пару нотаций, Одри поспешила в спальню, боясь опоздать.
За те несколько секунд, пока она открывала и запирала за собой дверь, в ее голове внезапно промелькнула весьма экстравагантная мысль:
«Интересно, а господин Шут смог бы втянуть Сьюзи в то таинственное пространство? Ведь тогда в нашем Клубе Таро стало бы целых четыре участника! И все до единого — стопроцентные Потусторонние!»
«Хотя нет… Сьюзи ведь даже говорить не умеет. Если дойдет до обмена мнениями и идеями, как ей общаться? Гав-гав? Ау-у-у? Тьфу ты, с чего это я вообще начала подражать собачьему лаю…»
«От одной лишь мысли об этой сцене становится как-то не по себе… Только представьте: таинственное, окутанное мистикой собрание, и тут — внезапный собачий лай… Да господин Шут просто вышвырнет нас из Клуба Таро без лишних разговоров…»
Заперев дверь на ключ, Одри присела на край роскошной кровати и выудила из-под подушки старый, желтовато-коричневый пергамент.
Перечитав записи несколько раз кряду, она заставила себя успокоиться и плавно вошла в состояние «Зрителя».
Море Соня. Где-то среди бескрайних вод старинный парусник, неустанно преследующий «Слушателя», уже давно оставил архипелаг Рорстед далеко позади.
«Мореплаватель» Элджер Уилсон, всерьез опасаясь погрешности корабельного хронометра, заперся в капитанской каюте за добрых полчаса до назначенного времени. Он ни в коем случае не хотел, чтобы команда стала свидетельницей его внезапного транса.
На столе перед ним стоял бокал почти прозрачного крепкого алкоголя, чей обжигающий, концентрированный аромат проникал в ноздри с каждым вдохом.
При мысли о грядущем собрании, о той бескрайней пелене серого тумана, что разверзлась перед ним в коридоре гостиницы, и о таинственном Шуте, восседающем в самом центре этого мироздания, по спине Элджера вновь пробежала невольная дрожь.
Он поднес бокал к губам и одним махом осушил его до дна. Огненная жидкость обожгла горло, помогая унять бурю эмоций, бушующую в сердце.
Вскоре Элджер взял себя в руки, и его лицо вновь обрело привычное выражение ледяного спокойствия и непоколебимой уверенности.