Чтение онлайн

Доктора Карлейсла Реймора, который в эту минуту в одной из комнат третьего этажа центра «Халлтек» нагнулся над бесчувственным телом на операционном столе, едва ли волновали такие пустяки. Зато его очень занимало, почему у этой мексиканки, Корасон Ривьера, светлые волосы и голубые глаза. «Спонтанная мутация? — задумчиво пробормотал он, — или, может быть, случайное проявление незначительной примеси арийской крови?»

Именно светлые волосы и глаза Корасон, составляющие такой резкий контраст со смуглой кожей, и привлекли внимание одного из «кнутов», которых периодически отправляли в разные районы страны с целью отлавливания человеческих отбросов для исследовательских нужд Центра «Халлтек». Корасон влачила жалкое существование уличной проститутки в Сан-Диего до тот рокового момента, как ее накачали наркотиками, обманом увез ли из родных мест и переправили в «Халлтек» в качестве экспериментального материала.

— Замечательно, — пробормотал Реймор. — Светловолосая, голубоглазая мексиканка. Уникальный случай.

— Простите, доктор, вы что-то сказали? — спросила ассистентка. Это была необыкновенно привлекательная молодая женщина, которую отличали аристократические черты лица, высокие скулы и иссиня черные волосы, туго стянутые в узел на затылке. В ее облике было больше не нордической, а, скорее, южной, средиземноморской красоты.

Реймор вздохнул:

— Иногда, Петра, к своему ужасу я обнаруживаю, что мои исследования абсолютно бесплодны. На протяжении многих веков низшие расы впитывали белую кровь и засоряли генетический фонд белого человека. — Он покачал головой. — Временами я сомневаюсь, а сможем ли мы вообще выправить его, отфильтровать низшие элементы, выделить элиту и приумножать ее. Эта задача кажется невыполнимой.

— Безусловно, это растянется на долгие годы, — согласилась Петра Левенштейн. — По крайней мере, на поколения.

— Мы и раньше сталкивались с подобным и парадоксами природы, — задумчиво сказал он, — хотя на моей памяти это первый случай, где индейское происхождение выражено столь ярко. То и дело попадаются светловолосые голубоглазые гибриды. Что это — результат мутации или проявление наследственных признаков генетической структуры? — Он снова вздохнул и покачал головой. — М-да… Глупо, конечно, предаваться нытью, когда впереди столько работы. И тем не менее, мне как-то даже жаль тратить такой редкий экземпляр на эксперимент с заведомо отрицательными результатами, но сегодня к нам пожалует Пратт, и мы обязаны предоставить ему доказательства. — Он кивнул Петре и сказал:

— Приступайте.

Ассистентка подняла шприц к свету, постучала по нему ногтем, чтобы пузырьки воздуха переместились на поверхность, и, слегка нажав на поршень, выдавила воздух. Затем она сделала Корасон Ривьера укол в руку и посмотрела на часы:

— Время — два часа тридцать две минуты.

Она записала время в операционный журнал.

Инъекция была сделана в 2.32 ночи. В 2.33 Корасон Ривьера начала метаться и кричать от боли, которая вывела ее из ступора, а в 2.34 она умерла.

Реймор удовлетворенно кивнул:

— Как я и предполагал. Профессор Пратт ошибался, утверждая что система удаления отходов жизнедеятельности организма у индейцев отличается от подобной системы у представителей высшей расы. Инъекция концентрированной мочевины в кровь этих существ вызывает смерть, мы в этом только что убедились. Отсюда можно заключить, что специфический запах, присущий им, имеет иное происхождение. — Он повернулся к ассистентке. — Составьте подробный отчет, Петра.

Составление подобных отчетов по результатам экспериментов превратилось для Реймора и его ассистентов за год работы в «Халлтек» под руководством Брачера и Пратта в обычную практику. Брачер занимался, как он говорил, «доставкой образцов», организовывая дело так, чтобы жертвы для будущих опытов похищались из разных мест и подальше от Северной Дакоты, и маскируя тем самым связь между неожиданным исчезновением людей и Центром. Пратт одним из первых поддержал идею создания Центра, и именно благодаря поддержке Пратта Халл заинтересовался этими исследованиями. «Наша цель и наша величайшая ответственность перед будущим, — говорил он старику, — заключается в развитии научных достижений в области генетики и биологии человека. Уничтожение слабых и худших представителей человеческого рода в грядущей расовой войне — это лишь полдела. Необходимо всемерно продолжать работу, начатую в эсэсовской Германии: белая раса должна стать расой богов».

Таким образом, благодаря тщательной исследовательской деятельности Реймора и команды ассистирующих ему химиков и биологов, к которой совсем недавно присоединилась и Петра Левенштейн, границы человеческих знаний в этой области постепенно и неуклонно раздвигались.

В ходе своей работы они ставили множество вопросов и решали множество проблем. Со времен завоеваний Третьего Рейха прошло столько времени, что Реймор решил — для собственной уверенности — повторить эксперименты, проводившиеся Менгеле и уже с ним в Аушвитце, с целью проверки полученных ими результатов. Через какое время с точностью до минуты совершенно голый человек замерзнет до смерти на лютом морозе? Что наилучшим образом противостоит гипотермии: тепло человеческого тела, тепло тела животного или искусственное тепло? Какой силы удар потребуется, чтобы размозжить человеческую голову? Если растягивать ноги в разные стороны, применяя равную силу, то через какое время произойдет отделение конечностей от таза, и какую силу требуется при этом применить, и какая нога отделяется первой, правая или левая? И так далее и тому подобное.

Они подвергли вивисекции множество беременных женщин, представительниц различных неполноценных рас, на разных этапах беременности с целью выявления какой-то определенной стадии, на которой развитие зародыша начинает напоминать развитие зародыша идеальных людей. Они вводили голубую краску в глаза и смотрели, не меняется ли их цвет. Они измеряли тепловое воздействие различной степени на кожу, определяя длительность воздействия и точную температуру, при которой на эпидермисе появляются волдыри. Они проводили эксперименты по стерилизации, полагая, что после расовой победы возникает необходимость в дешевом и эффективном средстве, способном предотвратить размножение негров и латиноамериканцев. Они вырезали глаза, уши и языки, ампутировали руки и ноги, чтобы проверить, существуют ли какие-то особые условия, при которых неполноценные расы, подобно низшим формам жизни — таким, как ящерицы — могут регенерировать утраченные части тела.

А впереди еще столько работы, часто думал Реймор, и так мало времени.

Дверь распахнулась, и в лабораторию, широко улыбаясь и протягивая руки навстречу Реймору, вошел профессор Пратт.

— Доктор! — воскликнул Пратт. — Простите за опоздание. Я возился с бумагами и совершенно забыл о времени.

— Ничего страшного, профессор, — сказ ал Реймор, с улыбкой пожимая протянутую руку. — Я не знал, когда вы придете, и поэтому проделал все без вас. — Он кивнул на операционный стол, где все еще лежал труп мексиканки. — Боюсь, вы проиграли мне пиво. Мочевина токсична для индейцев.

Пратт нахмурился:

— В самом деле?

— Без сомнения, — кивнул Реймор, чрезвычайно довольный тем, что выиграл пари. — На это потребовалось менее трех минут.

Профессор пожал плечами:

— Ну что ж, данная гипотеза казалась мне вполне убедительной, хотя, конечно, с моей стороны это было не более, чем предположение. Полагаю, возражать против доводов, полученных экспериментальным путем, было бы бессмысленно.

— Боюсь, что так оно и есть, — огласился Реймор. Он протянул руку в сторону Петры и сказал: