Чтение онлайн

Анаид побледнела. Обе одиоры умолкли и замерли.

Ветхая хижина словно подскочила, с потолка посыпалась труха. Анаид бросилась к бесчувственной Клаудии, затолкала ее под кровать и залезла туда сама Через несколько мгновений крыша хижины рухнула, но еще до этого из окна выскочили две грациозные кошки.

Земля изрыгала огонь и лаву. Вместе с ними ее недра покинул неожиданный предмет — блестящий, как золото, жезл.

Пятнистая кошка замерла рядом с ним, превратилась в элегантную женщину, схватила жезл и скрылась с ним в темноте…

Лежа под обломками хижины, закопченная и покрытая пылью Анаид почувствовала, как ее приподняли чьи-то теплые руки. Кто-то пощупал ей пульс.

«Они живы!»

Услышав голос Валерии, Анаид улыбнулась и потеряла сознание.

Держась за парапет террасы, Селена любовалась впечатляющим зрелищем. Этна извергала пламя. Красные сполохи озаряли ночное небо. По склонам вулкана струились потоки лавы. Усадьба на вершине холма содрогалась, а темная сторона горизонта казалась еще черней из-за облаков дыма, которые нес к ней ночной ветер.

Каждый толчок земли сопровождался пронзительным визгом горничных.

Наконец Селена не выдержала:

— Замолчите!

Наименее робкая из горничных рухнула перед Селеной на колени, перекрестилась, умоляюще сложила руки и чуть не плача взмолилась:

— Умоляю, синьора, сжальтесь над нами! Не трясите больше землю!

— Вы думаете, это я вызвала извержение?! — с нарочитым удивлением воскликнула Селена.

— Мы видели, как вы всю ночь смотрели на вулкан и что-то бормотали! — воскликнула храбрая горничная по имени Мария. — Вы заклинали недра земли, чтобы они обрушили на нас свой гнев, вот они и пробудились! Умоляю вас, усыпите Этну!

— Ты бредишь! — рявкнула Селена, топнув ногой в золотой босоножке.

— А ведь она наверняка права! — раздался злой голос. — Это ведь ты разбудила вулкан, Селена? Хотела меня погубить, а?

Перед Селеной возникла перепачканная грязью и кровью ларва. В ее глазах сверкала лютая ненависть.

— Замолчи! — отрезала Селена. — Мы здесь не одни!

— Сейчас будем одни! — воскликнула Сальма и выхватила свой атам.

Но прежде чем одиора успела наброситься на горничных, Селена подняла свою палочку, выкрикнула заклинание, и горничные без чувств повалились на землю.

— Какая ты шустрая! — хмыкнула ларва. — Вижу, не перетрудилась, вызывая извержение, чуть не стоившее мне жизни.

— Я предупреждала, чтобы ты не шлялась по ночам где попало!

— Так это действительно сделала ты? Решила защитить свою доченьку?

— О чем ты? — удивилась Селена.

— Хватит врать! — взорвалась Ларва.

— Это ты все время врешь! — парировала Селена. — За что и поплатилась!

— Вот этого я тебе никогда не прощу, — сказала Сальма, показывая Селене окровавленную руку с отрезанным безымянным пальцем.

— При чем тут я?

— Это все твоя Анаид! Глупенькая серая мышка… Без всяких способностей… И как это ей удалось отрубить мне палец? Очень интересно, что скажет Графиня.

— Ты что, опять потащишь меня в Тусклый мир?! — с ужасом воскликнула Селена.

— А ты как думаешь! — прорычала разъяренная ларва. — Ты же нас обманула! Не сказала и слова правды о своей дочери!

— На себя посмотри! Что это там у тебя? А?

Ларва попятилась, пряча за спину блестящий предмет.

— Спроси об этом у мертвецов! — прошипела она.

— Обязательно спрошу. И все доложу Графине.

— Докладывай! Как Графиня скажет, так и будет! — сверкнув глазами, воскликнула Сальма.

— Да будет так! — пробормотала Селена, бросив прощальный взгляд на поместье, где так недолго наслаждалась жизнью в роскоши и приятном безделье.

Анаид пришла в себя в пещере на тюфяке из свежей соломы. Было холодно и сыро. На известняке стен поблескивали капельки влаги. Пахло мокрой землей. Оглядевшись по сторонам, юная омниора заметила причудливой формы сталактиты и сталагмиты. Где-то недалеко шумел подземный поток.

Девочка хотела было подняться, но ее удержала чья-то полная мягкая рука.

— Лежи. Не надо так резко вставать.

Крисельда! Старая добрая тетушка Крисельда!

— Какой сегодня день? И где Клаудия?

Крисельда шикнула на Анаид, внимательно обследуя ее.

— Раны зажили, но ты еще очень слаба. Ты здесь уже целую неделю. Еще немного — и совсем поправишься.

Содрогнувшись при мысли о том, что чуть не лишилась жизни, Анаид продолжала настаивать:

— А где Клаудия?

— Ей очень плохо. Мы лечим ее настоями и мазями, я как могу снимаю ее боль наложением рук, но она все-таки может умереть… На, выпей. Тебе станет лучше…

Анаид выпила горячего бульона из чашки, которую ей протянула тетушка, и действительно приободрилась.

— Расскажи, что у вас произошло? — попросила девочку Крисельда.

— Это было ужасно! — простонала Анаид, вспомнив прикосновения ледяных пальцев ларвы к своим внутренностям и ее жестокие слова о Селене.

Набравшись мужества, Анаид изложила Крисельде все события кошмарной ночи. Ей полегчало, когда она поделилась с близким человеком своими страшными воспоминаниями.

Крисельда нежно обняла девочку, и та, к ее удивлению, прошептала:

— Скажи, что это неправда! Скажи, что Селена не такая!

— Девочка моя, ты проявила колоссальное мужество! — не желая отвечать, пробормотала Крисельда.

— И огромную силу! — сказала Лукреция, сидевшая в глубине пещеры над смутно белевшим телом.

— Клаудия!

Анаид, держась за стены, пробралась к лежанке, где, постанывая во сне, лежала бледная как смерть дочь Валерии.

— Это ты разбудила вулкан? — спросила Лукреция у Анаид, положив на плечо дочери Селены свою морщинистую руку.