Чтение онлайн

– Берджис дает контрамарки всем, кто работает на него. Вот почему мы свободно проходим в «Грэйв».

Эстелла напряглась – он не говорил, что работает на Берджиса.

– Мы оба ишачим в его турагентстве «Мед-Либерти» на Корпорейшн-стрит. Непыльная работенка. И с чаевыми… ну, есть места и похуже.

– Хуже не придумаешь, – вставил Том. – Что касается меня, то видел я все это в гробу.

Эстелла не могла вообразить, кто взял на службу идиота вроде Тома – отделаться от такого труднее, чем отодрать прилипшую к подметке жвачку. «Нужно побольше разузнать об этом турагентстве», – подумала она, и тут Каузи сообщил, что Йен тоже там подвизается.

Эстелла забеспокоилась: мало того, что Йен все время проводит в «Уорпе» или в «Грэйвити» – а ведь оба заведения принадлежат Берджису, – так теперь еще выясняется, что Йен работает на этого человека.

– Йен дружит с Берджисом? – попыталась она прозондировать почву.

Каузи взглянул с недоумением – что она имеет в виду под словом «дружит»?

– Потому что околачивается в «Грэйвити»? Скорее, он корешится с некоторыми из людей Берджиса. Проводит много времени с Джанком.

– Кто такой Джанк?

– Он делает видеошоу, которое крутят в «Грэйвити». Йен познакомился с ним через Терезу, она помощница Джанка. Но ты могла видеть Джанка прошлой ночью, он как раз был в баре, когда ты пришла. Такой высокий, тощий, рябоватый. У него еще один глаз стеклянный.

Эстелла не видела Джанка. Точно не видела. Пока она вертелась, изображая проститутку и флиртуя с обкурившимся идиотом, которого подцепила, на свою голову, ее работа абсолютно вышла из-под контроля. Надо выработать стратегию, прежде чем она окончательно запутается. Все, что касалось бизнеса Берджиса, сбивало ее с толку. Даже Манчестер выглядел теперь совершенно иначе.

Джанку пришлось занять угловое кресло. У Берджиса в офисе можно было расположиться и поудобнее, но это был его кабинет. Вернувшись, Джанк застал Берджиса вращающимся в кресле: так он держал весь клуб под наблюдением. Шесть телевизоров, установленных на полке у дальней стены комнаты, показывали с разных точек каждый уголок «Грэйвити». Берджис отвернулся от экрана, по которому наблюдал за входной дверью.

– Что, по-твоему, он делает? – спросил Берджис.

Джанк наклонился: человек, похоже, чесался.

– Он чешется уже минут десять, – сообщил Берджис. – Как думаешь, что с ним такое?

– Понятия не имею. Вши. Какая-нибудь сыпь. Откуда мне знать? – Джанк не понимал, зачем Берджис интересуется его мнением.

– Как полагаешь, если мы возьмем да и запишем все это, а потом покажем ему и спросим, в чем проблема?

– Зачем?

– Он хочет работать в охране, но если ему даже свой долбаный член не удается содержать в чистоте, на фиг он нам нужен?

Джанк ничего не сказал. Он не видел связи между личной гигиеной и работой вышибалы. С другой стороны, он никогда раньше не думал об этом. Если Берджис верит, что связь есть, и серьезная, у него могут быть свои резоны. Вот пусть у Берджиса и болит голова насчет всей этой ерунды – Джанку совсем не обязательно следить за ходом его мыслей. У Джанка хватает своих забот, и лучше он будет следить за ходом собственных мыслей.

– Ты спал с ним? – поинтересовался Берджис.

– Нет, я не спал с ним, – ответил Джанк. – Почему ты спрашиваешь?

– Это тест на сообразительность. Не зря же я демонстрирую тебе свои методы управления, вижу, ты начал хорошо разбираться в сути клубного дела и индустрии досуга.

– А вот и нет, – возразил Джанк.

Он был знаком с Берджисом почти двадцать лет. И когда-то думал, что знает, как управлять клубом: нанять диджея, поставить у двери вышибалу, в три часа утра выдернуть банкноты из кассы и сполна рассчитаться с каждым, кто потребует. А потом ты беспечно выходишь с деньгами в кармане и пропадаешь в ночи. Берджис говорил ему, что те дни давно миновали. Джанк тоже так считал. Теперь он был занесен в платежную ведомость и, когда заходил за своими деньгами, получал бланк, в котором значилось, что с него удержаны налоги и взносы государственного страхования. Это же кощунство – работать по ночам в клубе и выплачивать государственную страховку, как те, кто вкалывает от и до, зарабатывая себе на жизнь! Даже диджеи стали деловыми. Изображают свободных художников и нанимают бухгалтеров, следящих за их налоговыми отчислениями.

Джанк бесцеремонно вытащил свою сумку и положил на колено. В сумке лежали видеокассеты с липкими затвердевшими наклейками. Порывшись на дне, он нашел пару упаковок кокаина, приготовлен-, ных дома, и положил их на стол Берджиса. Тот взглянул через плечо, держа в руке пачку денег. Затем отделил несколько двадцатифунтовых банкнот и протянул со словами:

– Восемьдесят фунтов, Джанк.

Все правильно. Будут и другие восемьдесят – завтра, когда кокаин кончится и Берджису потребуется еще. Джанк взял деньги, засунул их в передний карман сумки.

– Что у тебя там? – спросил Берджис. Джанк вытащил одну из видеокассет:

– Несколько фильмов «манга» – приятель привез из Японии, кадры из чешской сюрной короткометражки – я списал с Би-би-си, и нарезка Джерарда Дамиано [10] . – Джанк был вполне доволен записью, которую смонтировал сегодня.

Почти десять лет назад Берджис сообщил Джанку, что открыл новый клуб и у него есть шикарная идея. Он собирался заодно с диджеем заиметь и видеожокея, чтобы тот прокручивал видеозаписи, они будут проецироваться на экраны над танцполом. Берджис читал о таких виджеях, работающих в клубах Нью-Йорка и Токио. В то время Джанк занимался пиратством видеопорно, чтобы иметь резерв для обмена. Берджис нанял его, услышав о видеорежиссерском пульте, который Джанк соорудил у себя в квартире.

Благодаря Берджису Джанк стал почти знаменитым. Из музыкальных журналов приходили брать у него интервью. Продюсеры с ТВ покупали его записи и даже предлагали работу. Правда, они слегка шалели, когда узнавали, как он потерял глаз, – это случилось после того, как Джанк сделал себе инъекцию сульфата амфетамина прямо в глазное яблоко. Живая легенда, да и только! Джанк никогда не собирался переметнуться на телевидение, что ему там было делать – монтировать ролики для спортивных программ, или занятия аэробикой на венецианском пляже, или еще какую-нибудь муть? Он был счастлив в клубе, со своей собственной виджейской кабиной и видеомонтажерской аппаратурой.