Чтение онлайн

Эстелла воскресила в памяти всю ту беседу. Гарза, пожалуй, не думал, что Манчестер – это Майами в тумане. Скорее, он полагал, будто вся Англия похожа на Бостон, где он однажды побывал. Проведя в городе всего три часа, он выплеснул на мэтра в гостиничном ресторане рыбный суп. Он чувствовал себя оскорбленным, не желая смириться с не оправдавшей его ожиданий действительностью. И если кто-то думал, что он будет при этом вести себя как ягненок, то Гектор Барранкоу Гарза мог только пожалеть этот чертов город. Эстелла помнила, как, вернувшись, он пожал плечами и зло бросил: «Знаешь, а пошли они все…» Он с нетерпением предвкушал эту поездку, воображая, что все вокруг будут выглядеть как Кэри Грант, Грейс Келли или, может, Чарлз Лоутон [4] . Он ожидал, что увидит шикарное искусство, воплощенное в жизнь. А Эстелла представляла, как потели на комбинированных съемках Кэри Грант с Чарлзом Ло-утоном или, может, с Грейс Келли. Предчувствуя, что бостонская поездка закончится скверно, она отказалась составить шефу компанию, сославшись на дела в Майами.

Эстелла вошла в спальню, чтобы забрать из платяного шкафа свой кейс. У нее подкосились ноги, когда она увидела его распахнутый зев на тренажере.

Йен обчистил ее. Никаких сомнений, он даже не попытался замести следы. Там, где лежала «Беретта», валялось несколько клочков бумаги.

Голос Гарзы не давал ей собраться с мыслями. Эстелла крикнула, что получила пакет, да, да. Гарза не расслышал и завопил: «Что? Что?» Она сгребла в охапку кейс и бумаги и, прижимая все к себе, вернулась в гостиную.

– Пакет у меня, Гектор.

– Да? Все в порядке?

Фотографии были вынуты и перевернуты – их рассматривали во всех мыслимых и немыслимых ракурсах. Эстелла бросила снимки на пол и взглянула на лицо человека, которого ей предстояло убить. Кто бы ни взял в руки эту пачку, к его услугам было написанное на каждой фотографии имя и стрелка, нацеленная прямо в голову мистеру Джону Берджису. Последнему дебилу стало бы ясно, что этот человек под прицелом – стрелки находили его даже в толпе, изображая траекторию пули. Вполне могли обойтись без этих художеств – Эстелла и так знала имя.

Надо взять себя в руки и не паниковать. Она верит в судьбу, верит в звезды и их психомагнетическое действие. Главное – понять направление, в котором развернутся астральные силы, а уж она сумеет это использовать.

– Эстелла?

– Секунду, Гектор, голубчик. Высокие каблуки созданы не для того, чтобы бегать за мужчинами.

– А для того, чтобы мужчины бегали за тобой, да? Ты сделаешь все в лучшем виде, детка. Пусть он только придет, и ты трахнешь его по полной программе.

Эстелла снова взглянула на фотографии. На всех до единой был запечатлен владелец бара, того самого, где она прошлой ночью подцепила Йена. И где Джон Берджис повесил высоко на стене собственный портрет, с которого радушный хозяин улыбался блаженной улыбкой своим клиентам. Эстелла знала Джона Берджиса. Плохо, что его знал Йен.

Ей надо хорошенько все обдумать. Йен рассматривал фотографии. Это факт. Но сложил ли он два и два? Пистолет плюс фотографии равно убийству человека: бах, бах, бах. Эстелла еще раз проверила содержимое кейса. Кроме «Беретты», ничего, кажется, не пропало. Йен, конечно, мог прихватить и что-то из фотографий, она не знала, сколько их там было. Но скорее всего снимки он не взял.

– Есть проблемы?

– Все отлично, Гектор. Скажи, чем занимается наш партнер?

– Черт побери, Эстелла. Это же не засекреченная кодовая линия, мы разговариваем по открытой хреновой связи. Тебя уже услышали спутники-шпионы. Он парень с деньгами, вот и все.

– Насколько много у него денег? Может он согласиться предоставить свои услуги на торгах за более высокую цену?

– Да он полное дерьмо! Он собирается разорвать эксклюзивный контракт, заключенный с нами. Он идет на торги и дает нашим конкурентам такие же преимущества на европейском рынке, какие получили мы. Необходимо сохранить наш приоритет. О'кей?

– О'кей, Гектор. Скоро увидимся. Еще день-два.

– Хорошо, детка. Знаешь, я хочу, чтобы ты подкрепила силы в бассейне. А пока – да хранят тебя все святые.

Она бросила трубку и вернулась к кейсу. Пластиковый контейнер с рельефным логотипом «Фемпакса», производителя женских гигиенических тампонов, был на месте. В контейнере она прятала пули. До тех пор, пока в магазине нет пуль, «Беретта» безопасна. Эстелла не знала, почему Йен обошел своим вниманием этот контейнер. Может, побрезговал. Если он и вправду такой тупой, что не довел обыск до конца, очко в его пользу.

Эстелла надеялась, что Йен тупой. Очень, очень тупой. Ей, конечно, придется отловить его. И еще – нужно сделать вид, что все в порядке, и прибрать квартиру. Похоже, ей придется пробыть в Манчестере дольше, чем она рассчитывала. Так что имеет смысл устроиться поудобнее.

Йен сидел на столе, болтая ногами, и разглядывал флакон, который вытащил из кармана. Тереза ясно видела белые таблетки за коричневым стеклом, но Йен, похоже, не знал, что это такое. Он уставился на флакон без этикетки и выглядел более озадаченным, чем обычно.

Офисы помещались под клубом в старых подвалах с кривыми кирпичными потолками – напоминание о том, что «Уорп», до того как его отреставрировали и переоборудовали, был товарным складом. Тереза с Йеном, дожидаясь начала показа, сидели перед выстроенной в ряд вдоль противоположной стены телевизионной аппаратурой. Их позвал сюда Джанк. Он предложил, если они не против, посмотреть его последнюю видеозапись. Сейчас он наклонился, настраивая видеомагнитофон, оба его глаза – здоровый и стеклянный – гипнотизировали мерцающую зеленую стрелку. Джанк работал в клубе с самого открытия и имел право заходить в офисы – в отличие от Терезы с Йеном. Тереза нервничала из-за того, что они нарушили запрет, а Йену все было по барабану, его сейчас занимали только таблетки, и он показал флакон Джанку:

– Как думаешь, что это такое?

Но Джанку тоже ничего в голову не пришло.

– Откуда я знаю? Почему бы не спросить женщину, которая тебе их дала?

– Может, и спрошу. Только сомневаюсь, увижу ли ее снова.

– А кто она такая?

– Не знаю. Но она не отсюда. – Йен жестами изобразил фламенко, щелкая пальцами, как кастаньетами. – Латиноска или что-то в этом роде. Ну, знаешь: «Рива, рива, эль марьячи».

Йен высыпал кучу таблеток себе на руку и понюхал. Рассуждая вслух, вспомнил, что женщина не была под кайфом. Но если она из Латинской Америки, эти таблетки вполне могли оказаться и кокаином: прямиком из Колумбии, их просто отштамповали, чтобы выглядели обычной фармацевтикой. Здесь небось граммов двадцать пять: флакон вмещает пятьдесят таблеток.