Чтение онлайн

Интересы англичан и немцев в этом вопросе столь тесно переплелись, что определить, кто больше всего хотел смерти Мамбы и захвата его земель, было невозможно.

Накануне направления турецкой армии в Сирию, в Берлине встретились главы МИДа Германской и Британской империи, сэр Эдвард Грей и герр Вильгельм фон Шён. Встреча проходила в секретном формате и в узком кругу заинтересованных в ней лиц.

— Мистер Грей, я предлагаю Британскому правительству, в вашем лице, провести границы разделений колоний в Африке, в случае нашей общей победы над Францией и над императором Судана Иоанном Чёрным.

— Я бы не именовал этого дикаря императором, но в целом, согласен с вами, господин фон Шён. Ваши предложения?

— Предложения Германского правительства, которые я уполномочен озвучить, следующие. Вся Южная Африка, начиная от города Дуала, в Камеруне, по прямой линии, до города Магадишо, в Сомали, переходит в наше подчинение. А вся Центральная и Северная Африка объявляется зоной исключительно ваших интересов.

— Очень интересно! Да, я уполномочен премьер — министром на ведение с вами соответствующих переговоров. То есть, вы предлагаете нам поделить вот таким вот образом Африку! — и Эдвард Грей, подойдя к большой карте Африки, вывешенной на стене, провёл линию поперёк всей карты толстым карандашом. — Вот так?

— Точно так, мистер Грей, вам половина, и нам половина. Это отвечает и нашим, и вашим интересам, и можно даже сказать, что справедливо.

— Но у нас исключительные интересы в Капской колонии и во всём Южно- Африканском союзе! Это несколько необдуманное предложение, уважаемый господин фон Шён.

— Вы имеете в виду золото? Мы вам компенсируем его чёрным золотом, находящимся в Нигере, на которое не будем претендовать, несмотря на то, что это все расположено совсем рядом с Камеруном. А ведь там уже есть созданная американцами инфраструктура нефтепромыслов, и даже есть нефтеперерабатывающий завод.

— Да, действительно, есть там такое. А вам, значит, достанется и Конго, и Буганда?

— А к вам вернётся Золотой берег, и другие ваши территории, на которые алчно смотрит Иоанн Чёрный, да и все французские и, я уверен, испанские и португальские колонии тоже. Кроме того, мы не претендуем на ваше исключительное право контролировать Суэцкий канал, а это, согласитесь, очень важный аргумент. Я бы даже сказал, изначально перевешивающий всё, до этого мной перечисленное. Вы сможете контролировать весь арабский мир, сделав его зависимым от вас и ваших интересов.

— Вы сможете контролировать Сирию, Ирак, Иран, Афганистан и всю Среднюю Азию, контроль над которой значительно ослабнет в результате поражения Российской империи. Возможно, что она утеряет его вовсе. К тому же, у вас появится возможность выгнать Россию из Манчжурии и создать там свой протекторат. В ответ мы просим лишь поддержать наши территориальные претензии и помочь удержать САСШ, в случае их сильного вмешательства в наши дела в Африке. И скажем, не претендовать на французский Индокитай.

— А у вашего правительства хороший аппетит, да и кайзер Германии не страдает от ложной скромности. Нас не совсем устраивает такой раздел, но идя навстречу своим союзникам, невозможно не ущемить свои собственные интересы. Я проинформирую Британское правительство, и мы намерены взять под свою юрисдикцию остров Мадагаскар.

— Мадагаскар? Интересно, я также уведомлю свое правительство и лично кайзера Вильгельма II. Думаю, что Германское правительство согласится на такое разделение. Мы проведём внеочередное заседание, где обсудим ваши предложения, и выработаем там же все необходимые для этого документы.

— Я понял, герр фон Шён, у нас уже есть подготовленные предложения. Останется лишь уточнить их после нашего разговора и принять обоюдное решение для их реализации, как с нашей стороны, так и с вашей. Впрочем, это уже детали. Для закрепления нашего сотрудничества, я уполномочен заявить, что на днях Британская империя объявит войну Российской империи и Франции. Несомненно, это значительно укрепит наши общие позиции и поможет разгромить Российскую империю. И не пора ли нам разбудить демона русской революции? Противоречия в ней уже слишком сильны, несмотря на все попытки верхов их нивелировать. Но у них это не получится…

— Если вы считаете, мистер Грей, что пора, то почему бы и нет. Нашим людям в масонских ложах переданы все пароли, они проведут саботаж многих мероприятий и начнут вплотную работать с высшим генералитетом русской армии. А великие князья и без того наворотили столько дел, что их венценосному родственнику можно утонуть в той куче дерьма, которое они наложили собственному государству.

— Прекрасно, тогда и с нашей стороны, в скором времени, прямым рейсом Англия-Швеция отправится делегация революционеров-социалистов, дальше поездом их доставят в Финляндию, а там уже и в Россию. Кроме того, мы берём на себя русский флот. У нас сформировались обширные связи среди анархистов. Думается, в общей совокупности, революционные мероприятия увенчаются значительным успехом.

— Но у французов тоже есть люди среди социалистов!

— Кто? Плеханов? Милюков? Или им подобные? Бросьте! Они демагоги и также далеки от осознания революции, как таковой, как и самый тупой русский крестьянин, который даже не сможет выговорить это слово. У них с крестьянином разный уровень интеллекта, но непонимание процессов революции одинаковое. Они не знают, чего хотят сами, и не могут ничего дать новому государству, кроме словоблудия и лозунгов. Они моральные импотенты, лишённые государственного мышления. У нас уже всё подготовлено, в том числе и боевики из Канады, для насильственного захвата власти. Дело за лидерами.

— Прекрасно, мистер Грей. Тогда мы уже всё обсудили, остаётся только облечь наши слова и желания в бумажную форму и претворить в жизнь. Российская империя обречена, это знают даже американцы. Даже Чёрный Негр предрекает Российской империи грядущее поражение в войне и революцию.

— Да? Не слышал! Буду знать, интересно, откуда он столько много знает?

— Продал душу старым богам!

— Ну-ну, никому не нужна его чёрная душа, но знает он действительно необъяснимые вещи. Оттого его и надо уничтожить в любом случае. Мы ещё не забыли гибель нашего короля и всего парламента. Да и вряд ли когда-нибудь такое забудется.