Кент
Шрифт:
— Ты еще и по холодильнику моему шаришься?!!
Уже натягивая на себя куртку, Бродяга ловко подхватил меня на руки, укладывая в холодную постель и накрывая одеялом до самого подбородка, завернув меня в него, словно в кокон:
— Как-то раз в твоем холодильнике была неплохая паста и пицца, а теперь спи. Завтра опять на работу.
Я не ожидала того, что он склонится надо мной, целуя в губы легко и бережно, что было Бродяге совсем не свойственно, немного ошалев от этой ночи, его обращения ко мне и этих прикосновений, не сразу сообразив, что он прошагал не в сторону коридора, чтобы выйти через дверь или хотя бы окно кухни, как он и пришел, а к окну моей спальни, распахнув его и просто спрыгивая на землю.
Благо этаж был первый!
Завошкавшись в кровати, я пыталась выбраться, видя, как блеснула в темноте его обаятельная улыбка, и Бродяга задорно подмигнул, закрывая за собой окно и растворяясь в ночи, словно был моим сладким сном.
Где-то недалеко послышался звук урчащего двигателя, но скоро и он стих, оставляя меня наедине со своими мыслями и глупой улыбкой на губах.
Этот день был одним из самых напряженных за всю мою осознанную жизнь, но он стал и одним из самых счастливых за последнее время.
Разве можно полюбить человека, совершенно ничего о нем не зная?
Полюбить горячо, искренне и самозабвенно, не задумываясь о том, что я не знаю даже его имени.
Не знаю, сколько ему лет и где он живет.
Не знаю ничего о его родственниках и друзьях.
Не знаю даже почему он не расставался с тем армейским жетоном на своей груди.
Не знаю, как можно было назвать наши отношения, но зная наверняка только одно — они есть.
Покосившись на пачку денег, я поспешно убрала ее в выдвижной ящик тумбочки, замерев на месте с выпученными глазами, потому что только сейчас до меня дошли его последние слова.
«Как-то раз в твоем холодильнике была неплохая паста и пицца..»
Пиццу и пасту готовил Себ в один из дней, когда я болела и парни жили со мной!
— Вот ведь негодник! — тихо рассмеялась я, падая на подушки совершенно счастливая.
Все-таки он переживал и думал обо мне в те дни, когда я болела, и даже приходил!
Уснула я конечно же не сразу, но утром проснулась, продолжая улыбаться и хихикая в подушку, словно подросток, который впервые влюбился.
Минуточку!
Нееее, я была уже далеко не подростком!
Но вот я действительно влюбилась! И как же это было чудесно!
В каком месте должны летать эти самые пресловутые порхающие бабочки я не знала, но что в животе было горячо — это я ощущала очень ясно.
Если у мужчин это называется спермотоксикозом, то как это чувство называлось у женщин?
Когда хотелось с порога нестись к нему, сломя голову, и выучить за ночь содержание всей Камасутры под его контролем и активном участии!
А потом накормить вкусненьким и обязательно связать теплый шарфик!
Главное чтобы это была не шизофрения!
Собираясь на работу, я старалась не попадаться на глаза маме, которая явно начнет расспрашивать про эту ночь и подозрительный грохот, а я ведь не смогу сделать лицо тяпкой и покраснею в самый неподходящий момент.
К счастью мама еще спала, поэтому, поспешно закинув в сумку пачку денег, оставленную Бродягой, я вышла из дома, тихо закрывая за собой дверь на ключ, стараясь не задумываться о том, что сделала это раньше положенного времени.
До работы еще оставался ровно час, и потопталась на пороге дома, покосившись в сторону улицы, которая уходила в центр города.
Аптека была там.
Я еще топталась на месте, понимая, что на самом деле, с одной стороны, я уже даже из пачки деньги отложила для покупки одной важной вещички, а с другой почему-то хотелось задрать нос и показать Бродяге какая я вся независимая и резкая…ага, прям как недержание райской птички, не иначе!
Перед кем тут было выпендриваться, пока мое сердце колыхалось внутри от одного только понимая того, что, возможно, слова Бродяги в этот раз были чем-то бОльшим…
…попыткой стать ближе, и сказать, что ему не плевать на мое здоровье и состояние?…
Главное было не впасть в розовую эйфорию и твердо стоять на земле своими ногами, ибо все-таки, как не крути, а Бродяга оставался самим собой, если на минуточку позабыть то, как он смутился ночью.
Ладно.
Вперед!
Покорять новые вершины своей половой жизни!
Вышагивая по улице, закинув сумку на плечо, я чувствовала себя мелкой школьницей, которая шла впервые в жизни покупать презервативы, надеясь лишь на то, что добрая тетя аптекарь все поймет по одним только моим глазам и смущенно полыхающим щекам, что было, конечно же, глупо.
Меня спасло лишь то, что за мной очереди никто не занимал, когда я вошла в аптеку, стараясь выглядеть так, словно пришла за очередным градусником.
К счастью, аптекарь показалась женщиной очень милой и спокойной, когда неспеша и мягко показала все подобные таблетки, разложив их по мере возрастания цены, и даже успела объяснить весьма доступным языком, как именно их нужно будет принимать, хотя и обратила внимание на то, чтобы я обязательно тщательно ознакомилась с инструкцией по применению.
Я была ей очень благодарна, выбрав одну из упаковок и заторопившись на работу, когда вылетела из аптеки….замерев, как вкопанная, от лукавых и облизывающих голубых глаз, которые смотрели прямо на меня, словно забираясь под одежду мягко, но весьма настойчиво.
— Что ты здесь делаешь? — отчего-то в миг покраснела я, рассматривая Бродягу, который развалился на мотоцикле, отчего тонкая майка облепила его стройное совершенное тело, а светлые пряди волос слегка растрепались, по всей видимости, от езды на этом стальном коне.