Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
Щебечет, не обращая внимания на то, что мне совершенно не хочется ни разговоров, ни компании в принципе.
– Там снег идет! Красота какая! Ханифа говорит, что он растает, потому что земля теплая. А я ей не верю!
Дергает штору, открывая окно.
Что-то падает на пол.
– Ой, - присаживается на корточки, поднимает с пола шприц.
– Что это? На шторе висело!
На шторе? И кому пришло в голову прицепить шприц на штору?
Далила несёт находку мне, кладёт на стол перед компьютером.
Кручу в руках. Шприц открыт, игла торчит, внутри немного жидкости осталось.
Он ещё и использованный?
– Что это такое, Амир?
– испуганно жмется к моему плечу.
А может, страх перед находкой - это только предлог? Потому что пальцы Далилы, уже практически не боясь и не стесняясь, по-хозяйски пробегают по моим плечам, гладят шею, зарываются в волосы.
Пытаюсь заставить себя отрешиться от понимания, кто именно сейчас со мной, и просто наслаждаться лаской.
Но моя золотоволосая ведьма отравила меня своей любовью. И каждое чужое прикосновение теперь я ощущаю, как предательство.
Мысль плавно приводит меня к осознанию.
Так. В эту комнату никто не входит, если меня нет.
С некоторых пор я даже запираю её.
Кто мог оставить здесь вот это? Да еще в таком необычном месте? Да еще и с содержимым внутри?
Можно, конечно, заморочиться и заказать экспертизу.
Но я помню, как в ту ночь Злата куталась в эту штору...
Я это вспоминаю часто, я этими воспоминаниями живу.
Это она! Больше некому.
Что в шприце? Яд?
Ну, логично, что она в тот момент могла хотеть меня убить.
Но не убила.
Наоборот. В ту ночь она мне отдавалась. В ту ночь всё изменилось. И для меня, и для неё.
Как, оказывается, тонка грань между ненавистью и любовью. И как легко перешагнуть из одного состояния в другое.
– Я папе отдам, пусть он узнает, что внутри, - сообщает Далила беря в руки шприц.
– Нет.
– Ну, почему?! Интересно же!
– Выброси. Хотя нет, оставь. Я выброшу сам.
Смешно. Если бы пару месяцев назад я узнал, что меня хотела убить моя женщина, я бы... по меньшей мере, возненавидел её!
А сейчас... Во мне не то, что ненависти, даже злости на неё нет. Наоборот, я всеми силами хочу прикрыть её, спрятать орудие мести... Даже если этим "орудием" должны были убить меня самого.
Это Эрик передал ей на похоронах. Больше некому.
– Сынок, я сегодня к Самире поеду, - в комнату заглядывает мать.
– Вчера не ездила к ней. А Адама найти не могу...
Адама я отпустил домой. Парень толковый. Жизнью способен рискнуть - это я понял, когда увозил вместе с ним Злату из её дома.
Мне спокойнее, когда он там, у себя, рядом с ней...
– Я сам тебя отвезу, - встаю, пряча шприц в ящик стола.
– Давно не был у сестры.
Мать остаётся в больнице с ночевкой. А я возвращаюсь уже поздно ночью.
В доме тишина.
По привычке вместо того, чтобы идти в спальню к жене, сворачиваю а ту самую комнату...
59 глава. Скандал
Мне сначала кажется, что в комнате никого нет - свет я не включаю, а в темноте не сразу замечаю маленькую фигурку, свернувшуюся на диване.
Беру из бара бутылку. Вот ведь и не собирался пить! Но на душе такая тоска, что хоть волком вой!
Ставлю на стол, падаю в кресло.
Но выпить не успеваю.
Сначала ощущаю холодок по спине - ощущение, как будто кто-то там, сзади, есть. Потом уже срабатывают и другие органы чувств. Слух улавливает лёгкий шорох, обоняние - аромат духов.
Резко подхватываюсь с места и разворачиваюсь, едва не сбивая бутылку на пол.
Но тут же понимаю, что "враг" вряд ли представляет опасность - если бы представлял, не использовал бы женские духи в таких количествах.
– Далила?
Ждала меня здесь и уснула? Это - единственный вариант, приходящий в голову.
– Ами-и-ир, - тихим стоном, как будто ей больно.
В два прыжка преодолеваю расстояние до двери и включаю свет.
Она лежит на диване.
В красивой шёлковой ночной рубашке. Лямочка спущена с плеча. Бедро наполовину оголено.
Ну, понятно! Очередной раунд соблазнения?
Но на загоревшийся яркий свет она неожиданно не реагирует. Наоборот как-то вяло откидывается назад.
Что за фигня?
– Далила!
– тормошу её, усаживаясь рядом.
Можно было бы подумать, что она - пьяна, если бы, конечно, это была не она. Я уверен, что Далила ни разу в жизни не брала в рот спиртного.
– Что с тобой? Ты заболела?
– это единственное, что приходит мне в голову.
– Амир, - хнычет.
– Спаси меня.
Прикладываю ладонь к её лбу. Мне он не кажется горячим.
Поднимает руку, протягивает ко мне. Раскрывает ладонь.
На ладони у неё лежит шприц.
Догадаться, что это - тот самый - труда не составляет.
Хлопаю глазами, не догоняя.
– Ты укололась им, что ли?
– ну, это - единственное, что могу предположить.
Беру в руки, смотрю. Остатков жидкости внутри нет!
– Далила!
– невольно повышаю голос.
– Ты это вколола себе? Говори!
Зачем? Почему?
Я просто не могу такое в голове у себя уложить - как мог инстинкт самосохранения позволить человеку вколоть себе в организм какую-то заведомую дрянь?