Катрина
Шрифт:
Один из офицеров толкнул приоткрытую дверь и раздавшийся скрип ржавым, зазубренным ножом резанул по душе Эльвы. Тьма тут была даже гуще чем снаружи. Визоры шлема высвечивали напольную плитку и отчего-то неровные стены буквально в пяти метрах впереди, а потом все тонуло в непроглядной черноте…
— У кого-нибудь есть фонарь? — спросила она.
Когда один из офицеров поковырявшись в полимерной подсумке, протянул ей небольшой фонарь, она подавай пример шагнула вперед. Липкий страх никуда не ушел, но лидер должен быть сильным, должен вести за собой — иначе его команда просто разбежится…
Выстроившись за ней гуськом, весь отряд вошёл в тоннель.
— Я пойду впереди! — опомнившись, сказал один из офицеров — судя по размерам доспеха, тот самый гигант, напомнившей ей отца Лары. — Капитан, дай, пожалуйста, фонарь.
Чтобы уступить ему путь, Эльве пришлось прижаться к стене тоннеля, да и то доспехи скрипнули, когда металл на их груди соприкоснулся. Но, несмотря на опасения Эльвы застрять, они сумели разойтись и могучий офицер в одной руке держа энл–фал, а в другой фонарь, принялся прокладывать путь остальному отряду.
Свет фонаря в руках впереди идущего офицера затрепетал, казалось от порыва сильного ветра — но только если бы даже в тоннеле был ветер, лампа фонаря никак бы на него не отреагировала. Нет, свет будто бы испугался неведомой опасности впереди…
Сердце Эльвы сжалось, а потом бешено затрепетало… Словно подтверждая возникшие в ее голове мысли, отражавший от стен и потолка свет вновь стал мерцать, а потом и вовсе погас.
Во тьме возникла сумятица, кто-то продолжал было идти, а другой остановился — Эльва уткнулась шлемом в спину замершего офицера, а сзади на нее навалились сразу двое…
— Да вы что, совсем ослепли что ли?! — спросила она, чудом сохраняя равновесие.
— Мэм, я ничего не вижу, визоры шлема отказали.
— А у меня связь трещит! Боюсь как бы совсем не полетела — не хочу оставаться глухим!
Самое худшее оправдалось — вся электроника доспехов начала давать сбои, еще немного и им придется идти без них — верная смерть.
— Дай фонарь, — попросила она, а затем, закрыв глаза, вспомнила возникшие в ней чувства, когда впервые применила колдовство.
Скованные броней руки засветились серым огнем. В черном тоннеле стало светло, а потом люди зажмурились, уберегая глаза от яркой вспышки, и никто из них не увидел, как серое пламя прямо-таки впилось в их оружие и амуницию.
Языки серого огня на руках Эльвы перестали танцевать и погасли, но недостаток света компенсировался включившимся фонарем и заработавшими визорами.
— Что ты сделала, капитан? — после некоторого молчания уважительным тоном спросил офицер.
— Не важно… Вперед.
Несмотря на свой явный успех, Эльву трясло от мрачного чувства, казалось, что впереди притаилось нечто большое и страшное — неведомому чудовищу не придется даже ничего делать — люди сами идут к нему в пасть.
Она уже жалела, что предпочла просторным проспектам путь в этом подземелье, и уже забыла обо всех его преимуществах — у нее было лишь одно желание — повернуть назад и бежать куда-нибудь подальше от поджидающей впереди смерти…
Шестым чувством Эльва понимала, что не только она испытывала это — над всем отрядом довлели схожие страхи. Вся человеческая суть, все древние инстинкты, въевшиеся в кровь за миллионы лет эволюции, приказывали разуму повернуть назад — ведь впереди ждало что-то невероятно опасное!
Прежде чем полностью поддаться леденящему ужасу, на ум пришла смутная мысль–воспоминание Лары. В одной из оккультных книг она читала описание слуг смерти, да и тесное общение и заключенная сделка с богом нежити не прошли для нее даром…
— Здесь Ночной Кошмар, — воскликнула она останавливаясь. — Но он не впереди, он находится сзади!
Шлемофон потонул в ропоте и вопросах забеспокоившихся офицеров, но Эльва их оборвала:
— Это существо так охотится! — сказала она. — Насылает на людей видения и страхи с одной стороны, и когда они побегут в другую сторону — ловит их там.
— Вероятно, тварь выбралась из автотоннеля, — продолжила она, немного переведя дух. — Так что назад нам дороги нет. Слушайте внимательно и исполняйте в точности, если хотите жить. Во–первых, ни в коем случае не оглядывайтесь. Что бы ни происходило, что бы вам ни послышалось, даже если вас позовет ваша родная мать — не оборачивайтесь! Помните, тварь сюда не пролезет!
— А что во–вторых, мэм? — спросил один из них.
— Во–вторых, не поддавайтесь страху и не идите назад. Бежать тоже не стоит — иначе тварь поймет, что мы обо всем догадались. Все, идем спокойно, не бежим.
Произнеся это странное наставление, она шагнула вперед, тем самым подталкивая впередиидущего громилу. За ними следом один за другим потянулись все остальные офицеры.
Но в тоже самое мгновение, когда она сделала шаг вперед, услышала чей-то зов. Хотя имя было неразборчиво, но звали именно её — кто-то знакомый окликал её из-за спины, у самого входа в тоннель.
Она почти повернула туда голову, как впередиидущий офицер продублировал ее команду, словно отгоняю собственные сомнения:
— Не оборачиваться!
«Фух, действительно, что это со мной? Кому здесь меня звать?… Если только моему капитану.»
Неожиданно в хвосте колонны раздалась короткая стрельба, сменившаяся ударами по металлу и лязгом от упавшего на плиты пола тела в доспехах. Эльва дернулась, с трудом преодолевая рефлекс оглянуться, и закричала, чтобы никто не смел смотреть назад.
— Поздно капитан, — сказал один из офицеров, — я уже осматриваю его труп. Тут ничего нет, похоже, он испугался чего-то в темноте и стал стрелять наугад. Наружных повреждений доспеха нет, похоже, у него просто остановилось сердце от ужаса…