Чтение онлайн

– А вам зачем?

– Объясняю. Ради поднятия на щит великой идеи. Идеи, которая втоптана в грязь.

– Интересно, что ж это за идея? – равнодушно спросила профессорша.

– Объясняю. Тринадцать лет назад из жизни ушел величайший человек всех времен и народов. С того скорбного часа оппортунисты извратили сущность великого учения… Пошли на поводу у империалистов всех мастей… Проще говоря, пустили идею на распыл…

– Пусть так. Но при чем тут карты?

– С их помощью мы вернем из небытия дух великого вождя. Не знаю – как, не знаю – где, но… Трофим Петрович обещал! И я ему верю!

В зыбких отблесках пламени Артем увидел: щека у клеврета нервически задергалась, лицо перекосилось и стало похоже на шутовскую маску. Артем перевел взгляд на Трофима. Тот как ни в чем не бывало потягивал глинтвейн.

– Я всю жизнь был материалистом и скептиком, – продолжал вещать клеврет, – но Трофим Петрович убедил меня, я заблуждался. Инфернальные силы существуют, и можно заставить их служить великой идее.

При этих словах пес поднялся и сделал несколько шагов к клеврету. Тот не обратил внимания на передвижения собаки. Как токующий тетерев, он настолько упивался собственной значимостью, что не замечал ничего вокруг. Однако Трофим Петрович оказался не столь прост.

– Иван! – крикнул он клеврету. – Смотри за собакой!

Только теперь, после окрика хозяина, клеврет пришел в себя. Увидев, что пес находится в непосредственной близости, он поспешно отпрыгнул в сторону, с таким расчетом, чтобы стол разделил их. При этом он вытащил из заднего кармана брюк небольшой никелированный пистолет.

– Прикажите своему зверю вести себя спокойно, – негромко, но с явной угрозой произнес Трофим Петрович, – а то как бы чего худого не вышло.

– А чего с ними церемониться, – скрипучим голосом прокаркал клеврет. – Прикончить всех троих, и дело с концом.

– Успеется, – оборвал его Трофим Петрович. – Дай сначала разобраться, что у них на уме. Ведь не с помощью собаки она собиралась с нами разобраться. Ну выкладывай, ведьма, какие такие пакости у тебя припасены? – обратился он к Ладейниковой. – Что это у тебя за коробка в руках?

– А подарочек тебе принесла.

– Так покажи.

– Все в свое время.

Собака между тем успокаиваться отнюдь не собиралась. Все так же негромко рыча, она приближалась к клеврету, а тот понемногу отступал.

– Убери пса! – скомандовал Трофим Петрович Артему.

Тот растерянно взглянул на Ладейникову, но в этот самый миг собака с неожиданной для ее комплекции прытью рванулась вперед и, каким-то образом перескочив через стол, сбила клеврета с ног. Все вскочили со своих мест. Пес рвал клеврета, а тот истошно визжал… Неожиданно раздался выстрел. Пес совсем по-человечьи ойкнул, но еще яростнее впился в клеврета.

Трофим Петрович тоже извлек откуда-то пистолет и, склонившись над катавшимся по полу клубком, два раза выстрелил наугад. Визг клеврета перешел в дикий вой: видно, пуля зацепила и его. Но и пес взревел во всю силу своих могучих легких. В последнем усилии он сжал громадные челюсти на горле клеврета. Раздался хруст… Еще с минуту на полу происходило слабое шевеление, но скоро и оно затихло.

– Двое готовы, – совершенно спокойно заметил Трофим Петрович, – теперь, видимо, моя очередь? Но ваш защитник, отличное, нужно сказать, животное, мертв. Не понимаю, почему он бросился именно на Ивана, а не на меня? А вы, ребята, садитесь. – Трофим Петрович повел дулом пистолета в сторону стульев. – Даже странно. Еще полчаса назад мы мирно сидели, попивали глинтвейн… И вдруг нагрянули вы! Что же теперь делать? Ты, ведьма, как считаешь?

– Я не знаю, кто таков был твой Иван, – отозвалась профессорша, – но, по-моему, он сам напросился… Угрожал, понимаешь, пистолетом… А до этого какую-то ахинею нес… Вот собака и не выдержала… решила заступиться…

На протяжении всей этой странной цепочки событий Артем был словно замороженный. Способность соображать полностью оставила его. Но как только пороховая гарь в комнате рассеялась, отдельные мыслишки вновь зашевелились в потрясенном сознании. Собака мертва… у этого типа пистолет в руке… Значит, стоит ожидать самого худшего. Одним трупом меньше, одним больше…

– Итак, ты пришла свести счеты, – начал Трофим Петрович, обращаясь к Ладейниковой. – И для осуществления этой цели притащила придурка с собакой. Неоригинально, Агния. Или у тебя в запасе какая-нибудь более изобретательная метода? Вот коробочка… Что в ней? Давай-ка показывай. Оружие небось спрятано? Дамский «браунинг»?

Ладейникова стала неторопливо развязывать ленту, перетягивающую коробку. Артем поразился ее спокойствию. Неужели она так уверена в силе своего колдовства? Наконец крышка была снята.

– Не вижу, что это там у тебя?

Трофим Петрович наклонился над столом. Дуло пистолета почти уперлось в пышную грудь профессорши.

– Ага, да это вольт! – воскликнул Трофим Петрович, и в этот самый миг Ладейникова воткнула булавку в правую руку куклы.

Трофим Петрович издал громкий вопль. Оружие вывалилось из его ладони и, опрокинув ковш с глинтвейном, с грохотом упало. Похожая на кровь остро пахнущая жидкость залила всю поверхность стола.

Артем, не веря своим глазам, взирал на происходящее. Действие колдовства превзошло все его ожидания. Ничего не скажешь, эффектно!

Между тем Трофим Петрович, если судить по выражению его лица, превозмогая страшную боль, попытался дотянуться до куклы, но Ладейникова воткнула булавку в ногу, и он, взвыв от боли, рухнул на пол.

В комнате стало совсем темно. До сих пор огонь горевших в камине дров хоть и слабо, но освещал часть помещения, а теперь и он погас. Лишь в противоположном углу комнаты мерцала голубовато-зеленая линза аквариума. Лицо лежащего Трофима Петровича было совсем неразличимо – темный силуэт на чуть более светлом фоне напольного ковра.

Он шевельнулся, вновь застонал и наконец выдавил:

– Прекрати…

– Может, свет включить? – встрепенулся Артем.

– Пока не нужно, – сказала Ладейникова. – Полное освещение дадим в заключительном акте нашего спектакля… А пока я хочу насладиться его мучениями в полумраке.

– Прекрати, пожалуйста, – в голосе Трофима Петрович слышались молящие интонации.

– Ты всегда сомневался в моих возможностях, милый друг, – с издевкой произнесла профессорша. – А зря. На-ка вот, прими… – она воткнула очередную булавку в низ живота.