Карты Люцифера
Шрифт:
И еще один штришок в заключение.
Через пару деньков томившийся от безделья Артем знакомой дорогой забрел в Столешников переулок. Возле комиссионки его остановил мальчишка лет тринадцати в плохоньком пальтишке и облезлой ушанке. В руках он держал мешок из-под картошки.
– Эй, дядя! – окликнул пацан Артема.
– Чего надо?
– Может, глянешь? Вещь имеется старинная… От бабки осталась. Деньжонки край нужны, жрать дома нечего… Деревенские мы… Сказали добрые люди сюда сходить…
Артем хотел было отмахнуться от надоеды, но неистребимое профессиональное любопытство взяло верх. Он указал рукой на подворотню, приглашая следовать туда. В полутемном проеме селянин достал из мешка приличных размеров икону, и подворотня словно озарилась веселым пасхальным светом. Сверкала и бросала блики на закопченные стены позолота, украшающая древнюю доску. Одного взгляда Артему было достаточно, чтобы определить ценность иконы.
Он поднял глаза на мальчика. Бледное, без единой кровинки лицо. Синие обветренные губы… Где-то он уже видел этого недокормленного ребенка. Глаза уж больно знакомые. Блеклые и водянистые серенькие глазки, но посмотришь в них, и чудится, что проваливаешься в бездонную яму… Где же он встречал этого пацана? И память немедленно подсказала – где. Берег Пахры… Рыбак… Потом Плутаев… Танцплощадка… Глаза… Именно эти наполненные мраком, абсолютно не детские глаза. Все внутри Артема похолодело.
– Ты кто? – спросил он шепотом. – Ты кто?.. – Голос его почти сбился на крик.
Мальчик слабо и как-то криво, одной стороной лица, усмехнулся, потом поднес грязный палец к губам…