КАРЕ
Шрифт:
– Похоже Толь, что нам с тобой сегодня здесь нечего ловить.
– И что делать будем?
– Пойдем на Сетуньку, может там кого выцепим?..
Надо понимать, что местная речушка Сетунька в те
дни была чуть ли не единственным местом в округе, где
все еще не было облав в преддверии Олимпиады. Это
была излюбленное место отдыха для местных выпивох.
Роскошное и по-настоящему безопасное для них место.
Можно смело сказать, что за последние тридцать пять лет,
с времен великой войны, сюда не ступала нога мента. Им
было просто лень туда ходить! Здесь можно было не толь-
ко вмазать стакан-другой в свое удовольствие, не только
часок-другой после этого под кустиком вздремнуть, но и
искупаться под градусом и голышом в речушке. Именно
поэтому и шли туда два друга, два собутыльника, Ахметов
и Свистунов, с тремя пузырями «Агдама» в сумке на дво-
их. Шли они туда окольными путями, так, чтобы никому
из знакомых не попасться на глаза, и тем самым обрубить
не нужные хвосты. В те времена была также очень важно
найти стакан для того, чтобы не пить из горла. Стаканы
обычно висели на веточках кустиков и деревцев. Такие
стаканы в народе прозвали дежурными. Двум друзьям
студентам повезло в тот день несказанно! Они без труда
отыскали на одном из кустиков пустой граненый стакан,
который дежурил на этой самой веточке аж со вчерашне-
го вечера! И который, можно сказать, что заждался двух не разлей вода приятелей, двух начинающих, готовых к полетам и залетам, алконавтов. Свистунов сказал со счастливым лицом Ахметову:
– Открывай!..
Ахметов открыл и сказал Свистунову, с глазами, сия-
ющими от счастья:
– Наливай!..
В следующее мгновение двух друзей ждало разоча-
рование. Из-за ближайших кустов показался хвост, да не
один! Пришлось разливать на четверых, а потом еще и
догонять. Что такое «догонять», я вам объяснять не ста-
ну, времени много займет. Но вот о том, что случилось
с теперь уже четырьмя собутыльниками после того,
как они нашли бабок и раздавили на четверых еще три
бутылки «Агдама» по ноль семь, вкратце поведаю. Санек
валялся под кустами, Толик и Свистунов разделись до
гола и бултыхались в речке, а вот Ахметов, поскольку пла-
вать не умел, как болван, сидел в одежде на берегу реч-
ки и, как дурак, смотрел на то, как Свистунов и Толик от
души резвятся в воде. При этом он держал в своей руке
зеленое яблоко, которое минутой ранее сорвал с дикой
яблони, и отгрызал от него один кусочек за другим. Даль-
ше было весело! Из-за кустов показалось три мента. И
поскольку Ахметов был на берегу, его первым и скрутили.
Вторым же схватили Свистунова. Толик же сумел удрать
от ментов, в чем мать родила, в местное женское обще-
житие, где и нашел свой приют до самого утра. Шурик же
так и не был обнаружен ментами и проспал под кустиком
до вечера, после чего на автопилоте добрался до дома за
номером восемь по Рябиновой улице, в котором тогда и
проживал. Так к чему я все это? А вот к чему.
Через половину часа Свистунов и Ахметов оказались
в тринадцатом вытрезвителе на Сафоновской улице. И им
обоим сделали там ласточку. Одному за то, что несколько
раз выкрикнул: «Спартак – чемпион», другому же за то, что
прокричал: «ЦСКА – чемпион». Ахметов с раннего детства
болел за ЦСКА, а вот Свистунов ни за кого не болел. Зачем
он тогда прокричал «Спартак – чемпион», он и сам, после
того как протрезвел, понять не мог. Им бы двум дура- кам кричать «Динамо»! Знали же два идиота, куда попа- ли! Что такое «ласточка»? Для того, кто не знает, поясню. Это, прежде всего, больно! Это когда руки, примерно как Виталию Баневуру, выворачивают назад и привязывают к ступням ног. Скажу более того, это очень больно, когда лежишь в таком положении несколько часов подряд. Сви- стунов пролежал в таком положении семь часов, а вот его приятель Ахметов только три. Почему такая разница во времени, спросите вы меня? Уж не в том ли, что в мили- ции лучше относятся к коням, нежели чем к мясу? Вот в чем было дело! С этого момента поподробнее и без всяко- го смеха. Пришло время многоуважаемому Константину Александровичу Ахметову вспоминать и собирать камни. А я же в это время приоткрою вам тайную завесу и выне- су на ваш частный суд ту историю, которая тогда с ним произошла и которая была все эти годы сокрыта от нас за непроницаемой стеной его памяти! Вынесу на ваш част- ный суд ту историю, которая с ним приключилась в годы его молодости, в то самое лето, когда на весь земной шар гремела та самая московская Олимпиада! Когда даже плю- шевый Мишка плакал… А ему, Ахметову, тогда и двадцати лет не было…
Прошло около двух часов с того момента, как Кон- стантина Ахметова скрутили жгутами в ласточку, и около половины часа с того момента, как его скрючило. К это- му времени Костик более-менее протрезвел. Он скрипел зубами и еле сдерживал себя от позыва. Ему по-настояще- му приспичило по-большому. Больше он терпеть не мог и прокричал что есть силы дежурному сержанту через стенку:
– Развяжите меня, я в туалет по-большому хочу…
Из-за двери показался заспанный мент и успокоил
Костика такими словами:
– А ссать ты случайно не хочешь? Лежи и терпи до
утра, падла! Будешь орать, еще больше руки к ногам под-
тяну.
– Не могу терпеть, мочи нет!.. – На лице Костика
застыла страдальческая гримаса.
– Заткнись, гад! Еще раз вякнешь, пожалеешь! Я тебе тогда в твою жопу палку засуну, чтобы тебе срать лишний раз не хотелось…
Костик в ответ на это лишь завыл и проскрипел зуба- ми от невыносимого позыва. Мусор скрылся за дверью, Костик же через пять минут прокричал изо всех сил:
– Развяжите! Не могу больше терпеть. A-a-a-a-a… – Костик не выдержал и сходил под себя. Из-за дверей поя- вился взбешенный мордоворот, которого достали вопли Костика. Мусорской подошел к Косте и со всего размаха засадил ему своим кулачищем под правое ребро, у Кости- ка потемнело в глазах, и он простонал:
– Не могу больше терпеть… – И в очередной раз схо- дил под себя, теперь уже в присутствии сержанта. Сер- жант пришел в ярость.
– Так ты, сука, еще и срать на меня собрался! На, полу- чай за это… – Мент, недолго думая, вырубил Костика уда- ром кулака в область печени, после чего пошел досыпать свое. Через пятнадцать минут он проснулся теперь уже от истошных криков Кости.