Чтение онлайн

– Но ведь тогда придется писать и обо мне...

– Ничего не поделаешь. Твои рейсы по доставке наркотиков - это очень важно. Контакты, координаты, способы переброски.

Она поставила рюмку на стол и со страхом посмотрела на Корина.

– Но когда об этом узнает полиция...

– А вот полиция узнает не всё.

– Как - не всё? Для кого же я буду писать, если не для полиции?

Корин подошел к ней, обнял ее за плечи и заглянул в глаза.

– Стефи, ты должна научиться доверять мне. Просто сделай это. Сейчас я тоже засяду за сочинение опуса, а в нем напишу и о тебе - так, как сочту нужным. И когда оба документа попадут в руки тех, кому они предназначены, тебе будет нечего бояться. У тебя будет лучшая защита в мире, поверь.

– У меня и так лучшая защита в мире, - едва слышно произнесла она.

Со вздохом Корин отстранился.

– Где у тебя бумага?

Работа заняла несколько часов. Стефи закончила раньше и отправилась покупать продукты к ужину. Пока она отсутствовала, Корин бегло просмотрел ее сочинение. Что ж, вполне исчерпывающе.

Он дописал последнюю страницу, когда Стефи вернулась. Корин с удивлением смотрел, как она с сияющим видом выкладывает из пакетов столько разнообразных деликатесов, сколько хватило бы небольшому ресторанчику на целый день работы. А когда она торжествующе выставила две бутылки безумно дорогого шампанского, он не выдержал.

– Ты что, получила наследство?

Она засмеялась.

– Я получила больше, чем наследство. Я получила весь мир! Я свободна, я могу дышать...

Достав узкие высокие бокалы, она открыла шампанское.

– Подумать только, - задумчиво проговорила она, рассматривая на свет пузырьки в бокале.
– Тебя взяли в оборот эти убийцы в Москве, а меня убийцы в Лондоне, и хуже этого на свете ничего не могло быть. А если бы этого не случилось, я бы никогда не встретила тебя, и я бы никогда...

Корин отпил из своего бокала, поставил его на стол и поднялся навстречу Стефи. Ее руки обвились вокруг его шеи, губы коснулись его губ. Легкая дрожь пробежала по его спине. Внезапно он ощутил... Нечто странное, чему не было названия. Такое прочно забытое чувство, как в ранней юности, когда все краски и звуки насыщены, и цветные флаги хлопают на ветру в высоком синем небе... Когда все впереди и ничего за спиной, и нет еще его страшной, изматывающей, жестокой жизни, мрачного кровавого театра, где действия следуют без антрактов и в любой момент незримый режиссер может крикнуть "Стоп!" и опустить черный занавес навсегда. Что общего могло быть между Кориным и этой женщиной, запутавшейся в тенетах ужаса и освободившейся лишь благодаря случайности?

– Стефи, это невозможно... Нет, - прошептали его губы, но его глаза говорили, кричали "Да! Да, да, да!"

И она поверила его глазам.

19.

8 июня

7 часов утра

Корин проснулся как-то внезапно. Неожиданно и сразу включились все органы чувств, как бывает иногда, если со вчерашнего дня с нетерпением ждешь чего-то приятного, что должно произойти утром. Действительно, сегодняшнего утра он ждал с нетерпением... Но ничего приятного оно не обещало.

Стефи спала рядом, уткнувшись в его плечо. Он осторожно погладил ее. Она открыла глаза и улыбнулась.

– Привет... Который час?

– Доброе утро, Стефи. Самое начало восьмого.

Она выскользнула из-под одеяла и подошла к окну.

– Какая мерзкая погода... Сплошной туман.

Корину нравилось смотреть на нее. Она потянулась и зевнула. В нем вдруг зажглось нежное, тревожное, щемящее желание. Он встал и привлек ее к себе... А потом все утонуло в нахлынувшей волне.

За завтраком она сидела в чем-то прозрачном, с растрепанными волосами, и нравилась Корину больше, чем причесанная и накрашенная. Они допивали шампанское из первой бутылки, оставшейся вчера почти нетронутой. Внезапно она спросила:

– Ты говорил со мной по-русски?

– Что?
– не понял он.
– По-русски? А, не знаю... Наверное.

– У тебя было много женщин? Я имею в виду - по-настоящему?

Корин задумался - просто не знал, что ответить. По-настоящему? По-настоящему он всегда был машиной.

– Была одна женщина в Америке, - наконец сказал он.
– Ее звали Синтия. Но с ней я говорил по-английски.

– Ты не любил ее?

Он помолчал, потом спросил совсем другим тоном.

– Стефи, здесь есть неподалеку какое-нибудь симпатичное кафе?

– Что? А, кафе... Конечно. Его видно отсюда, - она показала рукой за окно.

– Оно уже открыто?

Стефания бросила взгляд на часы.

– Открыто... Неужели ты все еще голоден?

– Нет, я хочу, чтобы ты пошла туда. Сюда придут, может произойти все, что угодно. Я не хочу подвергать тебя опасности.

– Я не боюсь.

– Стефи, одевайся, иди в кафе и жди меня там. Дай мне ключи.

Она поняла, что спорить бесполезно, и понуро принялась одеваться. В прихожей она порывисто обняла Корина.

– Если с тобой что-нибудь случится...

– Со мной ничего не случится. Я обещаю.

– Я люблю тебя.

Она ушла. Корин стоял у окна и смотрел, как она входит в кафе. Потом он оделся, вышел из квартиры и поднялся на один лестничный пролет. Отсюда он мог видеть площадку перед дверью, и в эту дверь позвонили ровно в десять. Корин бесшумно спустился и тронул за плечо того, кто пришел. Человек обернулся.

– Здравствуйте, Сергей Николаевич, - произнес он по-русски до боли знакомым Корину голосом.
– Не ожидали увидеть меня?

Перед Кориным стоял майор Тихомиров собственной персоной, облаченный в скромный синий костюм с белой рубашкой и темным галстуком - ни дать ни взять клерк из Сити. Корин молча отпер дверь, пропуская Тихомирова вперед. Тот быстро вошел, огляделся. Сразу заметив контейнеры, он бросился к ним, осмотрел и даже ощупал замки, дабы убедиться, что их не открывали, приподнял, пробуя вес.

– Прекрасно, - пробормотал он.
– Прекрасно. Вы не выйдете в кухню на минуту?

Корин оставил Тихомирова одного. Из кухни он слышал, как майор щелкает замками, отпирая и снова запирая контейнеры. Потом Тихомиров позвал: