Чтение онлайн

Случившееся окончательно утвердило сельчан во мнении, что ночной вой из клуба не является следствием неумеренного употребления горячительных напитков группой «очевидцев», а представляет собой жуткую реальность, основанную на материалистическом восприятии мира.

Участковый попробовал созвониться с районным центром, чтобы вызвать подмогу и сообщить о происходящем. Но не рассчитал силу своего убеждения и в результате был послан в грубой форме дежурным по райотделу милиции. Капитан из райотдела здраво рассудил, что деревенский старлей опять нажрался и теперь ему мерещатся голоса. Оскорбленный в лучших чувствах участковый принял на грудь пол-литра водочки, поплакался сочувствующим мужичкам и в порыве бесстрашия связался с дежурным по антитеррористическому центру УФСБ по Санкт-Петербургу. Мирно начавшийся разговор быстро перешел в плоскость взаимных оскорблений, когда эфэсбэшник понял, что абонент на другом конце провода пьян в зюзю. Обозвав старлея «чмырем-алкоголиком» и получив в ответ «гэбэшную падлу», приправленную утробным ревом скрученного рвотными спазмами милиционера, майор Кричевский возжелал крови участкового из Волосянца, но был вовремя остановлен начальством, которое сочло лишним устраивать разборки с МВД из-за одного-единственного телефонного звонка. Пусть даже хамского.

Непонятый никем участковый смачно потравил из окна своего кабинета, забрызгав непереваренным винегретом трясущихся от страха паспортистку с киномехаником, был избит подоспевшим мужем своей сослуживицы, ошибочно принявшим его за прелюбодея, и ударился в многодневный запой. В поселке воцарилось безвластие.

Надежда у жителей Волосянца оставалась лишь на Ортопеда. К нему отправились ходоки и через сутки принесли радостную весть о согласии храброго земляка поспособствовать отлову воющей нечисти...

Михаил поерзал в сугробе и подышал на замерзшие пальцы. Три с половиной часа на посту – и все без толку. Прогрессивная мысль Садиста, предлагавшего просто-напросто сжечь здание клуба из огнемета и не тратить время на засаду, уже не казалась такой безумной.

Внутри здания что-то тихо скрипнуло. Ортопед медленно размял затекшие плечи и прислушался.

– У-у-у! – откуда-то сверху раздался слабый звук.

Браток бесшумно переложил ружье в правую руку и приподнялся.

– У-у-у!!! – вой стал чуть громче.

Ортопед на цыпочках просеменил до угла дома, взобрался на крыльцо и выставил перед собой ствол.

– У-У-У! А-у-у! – вой изменил тональность, и в нем проявились нотки сладострастия.

Михаил миновал сени, прокрался по узкому коридорчику и остановился перед дверью в подсобное помещение, где уборщицы хранили инвентарь и иногда ночевал совхозный сторож. Из-под двери пробивался слабый свет.

– У! У! У! А-а-а! – в резкие выдохи неведомого существа вкрался шелест бумаги.

«Гадит он там, что ли?.. – подумал озадаченный браток и снял ружье с предохранителя. – Но тогда бы следы оставались...»

За тонкой фанерной перегородкой тяжело задышали.

«А если он там, блин, не один? Эх, была – не была...» – Ортопед отогнал ненужные мысли, примерился и с маху выбил ногой хлипкую дверцу.

На пол каморки обрушилось чье-то тщедушное тело затянутое в линялый тренировочный костюм, и заверещало. От пронзительного визга у братка заложило уши.

– Лежать! – громовым голосом гаркнул Грызлов и вонзил оконечность ствола под ребра неизвестному.

– Миша! Это же я, я!!! – нечисть на поверку оказалась сторожем.

– Это ты выл? – зарычал Ортопед, проведший полночи в снегу и не выкуривший за это время ни одной сигареты из опасений демаскировать схрон.

– Я ничего! – затрясся сторож, потрясенный сверкающим крестом, болтающимся на груди у двухметрового бугая. Со стороны Михаил сильно смахивал на рыцаря-храмовника, нависшего над плененным сарацином. – Я книжку читал!

– Какую, блин, книжку?!

– Вот, – поселковый дозорный вытянул трясущуюся длань в направлении топчана, над которым располагалась открытая вьюшка печной трубы. – Там лежит...

Грызлов опустил ружье, снял с шеи крест и вязанку чеснока, взял в руку толстый фолиант в синей обложке.

– «Книга о вкусной и здоровой пище»... Та-ак. У ты, блин, и придурок... А звук по трубе шел, – браток тяжело опустился на топчан. – Но выть-то зачем?

– Забылся, – потупился сторож. – Там такие картинки, такие вкусности...

Выворачивая с улицы Широкой, называвшейся до распада СССР улицей Ленина, на Большой проспект Петроградской стороны, Денис услышал знакомый голос и через секунду нос к носу столкнулся с Мизинчиком, который выгуливал упакованного в ярко-зеленый комбинезон отпрыска возле закрытого на обеденный перерыв магазина спорттоваров.

– Чтоб я этого даже не слышал! Мной учительницу больше не пугать, ясно?

– Ясно, – пообещал Мизинчик-младший.

– Ха, Диня! – Павел Кузьмичев узрел затормозившего Рыбакова. – Привет! Каким ветром?

– Прогуливаюсь, – уклончиво ответствовал Денис и с интересом посмотрел на ребенка. Для своего возраста сын Кузьмичева был высоковат. Впрочем, если учесть рост папаши, на семь сантиметров превышающий двухметровую отметку, это было неудивительно. – А вы?

– Подарок к Новому году ищем, – вздохнул Мизинчик. – Полрайона уже перепахали...

– Кому подарок?

– Этому, – браток положил руку на плечо дитяти.

– Тогда зачем ты отпрыска с собой взял?

– Не с кем оставить. Маринка только завтра из Испании приедет, тесть с тещей вчера на дачу укатили...

Мизинчик-младший прилип к витрине и принялся рассматривать выставленные за стеклом кроссовки «Reebok».

– Купи ему пейджер. Или трубу, – посоветовал Рыбаков. – А лучше ствол, чтобы ко взрослой жизни готовился.

– Рановато, – серьезно отреагировал Паша. – Вот насчет мини-кара я уже думал.

– И как?

– У нас их, блин, не продают. А заказ надо месяц ждать. Не успеваю...

– Насчет видеотехники подумай. Можно камеру купить, – предложил Денис.

Мизинчику мысль понравилась. Видеокамера должна была отвлечь непоседливого сынулю минимум на неделю.

– Тут недалеко магазинчик «Сони» имеется, – продолжил Рыбаков. – Пошли вместе. Заодно и я себе чего-нибудь присмотрю.

– Далеко магазинчик? – Кузьмичев оглянулся на застывший у тротуара джип. – Не хочу тачку здесь бросать.