Чтение онлайн

Он вновь наполнил свой стакан.

— Сегодня вечером мы собираемся встретиться с финнами, которые не согласны с линией Паасикиви. Это крайне правая группировка. Я лично назвал бы их реакционерами, но эти парни могут переправить нас в Энсо. Если бы Кекконен знал, чем мы здесь занимаемся, то он бы поседел в одну ночь. Он неплохо ладит с русскими и хочет, чтобы так продолжалось и дальше. Ему не нужны инциденты, которые могут вызвать дипломатический взрыв и дать Москве повод для новых претензий. Нам тоже не нужен шум, поэтому с финнами, которые нам помогут, мы будем говорить тихо и в Энсо тоже будем вести себя тихо.

Он пронзительно взглянул на Армстронга.

— А если нас поймают, то мы действовали по своей личной инициативе — финны не имеют к нам ни малейшего отношения. Имей в виду, это чертовски важно.

— Понял, — сказал Армстронг.

— Само собой, будет лучше, если нас не поймают, — заметил Кэри и открыл чемоданчик. — Вот план Энсо, датированный 1939 годом, — он развернул карту и разложил ее на столе. Его палец помедлил над бумагой, а затем решительно уткнулся в какую-то точку. — Вот дом, в котором жил Ханну Меррикен. Он зарыл ящик с бумагами в саду. Площадь сада — около половины акра.

Армстронг склонился над планом.

— Довольно обширное поле для поисков. Каковы размеры ящика?

— По словам Мейрика — два на полтора фута, высота — один фут.

Армстронг что-то подсчитал в уме.

— Если мы будем копать ямы наугад, то вероятность того, что мы промажем, составляет восемьсот к одному.

— Мы сделаем кое-что получше, — сказал Кэри. — По первоначальному замыслу Мейрик должен был отправиться с нами и указать нужное место. Когда-то он помогал отцу зарыть этот ящик, но прошло много лет, и он забыл кое-какие детали, — Кэри снова покопался в чемоданчике. — Вот все, что у нас есть.

Армстронг изучил крупномасштабный план, тщательно нарисованный чернилами.

— Вот здесь растут четыре дерева, — сказал Кэри. — Ящик закопан под одним из них, но Мейрик забыл, под каким именно.

— По крайней мере теперь нам придется копать не больше четырех ям.

— После 1944 года прошло много лет, — наставительно сказал Кэри. — Трех деревьев уже нет. Смотри, — он вытащил несколько фотографий. — Их сделали наши финские друзья несколько недель назад. Я надеялся, что, попав на место, Мейрик все вспомнит, но Мейрика больше с нами нет. Все, чем мы располагаем, это пол-акра земли и одно дерево, — Кэри ткнул пальцем в фотографию. — Думаю, что здесь, но не уверен.

— Итак, мы будем копать, — подытожил Армстронг. — Этим придется заниматься в темноте.

Кэри уставился на него.

— В какой темноте? Мы не на широте Полярного круга, но даже здесь в это время года солнце практически не заходит. Самое большее, чего можно ожидать, это глубоких сумерек.

— Нам обязательно нужно идти сейчас? — спросил Армстронг. — Почему нельзя подождать до осени?

Кэри вздохнул.

— Даже не принимая во внимание тот факт, что бумаги сами по себе чрезвычайно важны, я могу назвать одну очень основательную причину, — он постучал по плану. — Меррикен жил в пригороде, где селились люди с хорошим достатком. Но Энсо быстро разрастается. Старые лома ветшают перестраиваются целые районы. По нашим сведениям, в конце лета здесь появятся бульдозеры. Мы должны опередить их.

— Какая жалость, что Мейрик сделал свое великое открытие не в прошлом году! — посетовал Армстронг. — В доме кто-нибудь живет?

— Да, русский по фамилии Кунаев. Он работает мастером на одной из бумажных фабрик. Жена, трое детей, одна кошка. Собаки нет.

— Значит, от нас требуется всего лишь заявиться к ним и среди бела дня начать раскопки в саду? Кунаеву это, несколько я понимаю, очень понравится, — Армстронг отложил фотографию. — Невыполнимая затея!

— Нет ничего невыполнимого, мой мальчик, — невозмутимо ответил Кэри. — Начнем с того, что бумаги Меррикена уложены в ящик. Маленькая деталь: ящик обшит листовой сталью, а у меня есть отличный металлоискатель — маленький, но мощный.

— Вроде миноискателя?

— Похож, но значительно меньше по размерам. Его можно без особого риска пронести через границу. Сделан по специальному заказу. Если верить дырявой памяти Мейрика, то ящик закопан на глубине не более двух футов. Я проверял этот прибор на ящике меньших размеров, и уверяю тебя, что даже с глубины в три фута он дает такой сигнал, что барабанные перепонки трещат.

— Хорошо, мы поймаем сигнал и начнем копать. Что сделает Кунаев, когда увидит нас?

Кэри усмехнулся.

— Если нам хоть немного повезет, то его там не будет. Товарищ Кунаев будет отрабатывать стахановскую смену на своей вонючей фабрике — гнать туалетную бумагу или что-нибудь еще.

— Но жена и дети будут дома, — напомнил Армстронг. — Кроме того, есть еще и соседи.

— Это не имеет значения. Мы возьмем их под ручку и вежливо выведем из сада.

Встреча с финнами состоялась в тот же вечер в доме на окраине Иматры.

— Их трое, — сказал Кэри, когда они ехали на рандеву. — Лэсси Виртанен, его сын Тармо, и Хекки Хуовинен.

Армстронг издал нервный смешок.

— Никогда бы не подумал, что мне доведется встретиться с сыном Лэсси. [8]

— Если в твоей копилке имеются другие ремарки подобного рода, то придержи их при себе до конца операции, — угрюмо буркнул Кэри. — Эта компания не отличается чувством юмора. Старый Виртанен во время войны летал на истребителе, и до сих пор считает поражение Германии своим личным несчастьем. Не знаю, что им движет — симпатии к нацистам или ненависть к русским, — возможно, то и другое поровну. Сына он воспитал по своему образу и подобию. Хуовинен придерживается несколько более либеральных взглядов, но все-таки находится гораздо правее Аттилы. Это наши орудия, с которыми нам придется работать, и я не хочу, чтобы они повернулись против меня. Помни об этом.

— Запомню, — сказал Армстронг. Ему показалось, что Кэри неожиданно опрокинул на него ушат ледяной воды. — Каков план действий?

— Финны доки по части изготовления бумаги, — объяснил Кэри. — Русские не прочь извлечь выгоду из их мастерства. Они строят в Энсо новую бумажную фабрику. Все оборудование сделано в Финляндии, монтажными работами также занимаются финны, большинство которых живет в Иматре. Они ходят через границу каждый день.

Казалось, на Армстронга снизошло просветление.