Камень Чародея
Шрифт:
— Назад! — Магнус повернулся. — Прочь из этого места, пока преследователи…
Вход в каньон перекрыли ходячие кости и орущая молодежь.
— Слишком поздно… — Род расставил рун, пытаясь защитить семью. К нему с камнями в руках приближалась ужасно довольная собой толпа; камни, которые молодые люди держали в руках, поднимали страшный шум.
И тут не меньшая лавина звуков обрушилась на них сзади.
— Это эхо от стен каньона! — воскликнула Корделия.
— Нет, — закричал Магнус, — они подхватывают!
Действительно. Стены каньона начали сочувственно вибрировать, резонировать в такт музыке камней.
— Что нам делать? — завывал Грегори. — Мы в ловушке!
— Мы можем улететь! — разумно напомнила Гвен.
Мгновенно метла Корделии взвилась ракетой в ночное небо. Все три мальчика полетели за ней, а Род и Гвен — сразу за ними.
Внизу разочарованная толпа растекалась по каньону.
Музыка гремела и под ними и вокруг них.
— Хвала Небу! — Магнус содрогнулся. — Я боялся, что придется рассеивать их силой!
— Куда теперь? — спросил Джеффри.
Род взглянул на сына с неожиданной улыбкой.
— Эй! Мы в самом подходящем месте, чтобы поискать…
— Что поискать? — спросила Гвен.
— Женщина-зомби говорила что-то о Небесном Яйце!
— Но как может быть яйцо в небе? — разумно спросил Грегори.
— Может, она имела в виду Луну, — предположила Корделия.
— В таком случае нужно подождать, — указала Гвен. — Луна села.
— Боюсь, что придется, — вздохнул Род. — Тем более, что она имела в виду не луну, а дирижабль, который мы преследовали.
— Верно! — обрадовано воскликнула Корделия.
— Конечно, — согласился Джеффри. — Помните, когда мы его впервые увидели, я сказал, что это большое яйцо?
— Кажется, оно с проверкой пролетает над всеми здешними местами, — заметил Род.
— Мы шли по кругу? — спросила Гвен.
— Боюсь, что так, дорогая. Завтра нужно будет его разорвать. А сейчас давайте спать. Выберем место для лагеря. Жаль, но кровати тебе не видать.
Гвен подлетела к нему и сжала руку.
— Я скорее имела в виду закрытую дверь, но подождем.
— Да, выбора у нас немного, — покорно отозвался Род. — Идем, любовь моя. Посмотрим, нельзя ли по крайней мере немного поспать.
— И поесть, — напомнил им Джеффри.
Глава двадцатая
На следующий день они прошли уже час-два, когда Корделия наклонила голову, принюхалась к ветру и уверенно заявила:
— Пахнет солью.
— Значит, мы подошли к морю, — отозвалась ее мать. — Магнус, поднимайся вверх и посмотри, не видно ли воды.
Магнус взлетел на тысячу футов, как нагретый воздушный поток. Послышался его мысленный голос:
«Точно, мама! Какое прекрасное зрелище! Огромное пространство воды, широкое и плоское, видно до самого края мира!»
— Слишком поэтично, — с улыбкой сказал Род. — Это всего лишь горизонт.
«Да, но кто знает, что за этим горизонтом?»
— Еще вода, ты отлично это знаешь! — но Род испытал укол беспокойства: Магнус уже почти достиг возраста, когда отправляются странствовать. Скоро ли сын его покинет?
— Далеко до моря? — спросила Гвен. «Двадцать миль или чуть больше, мама. Не меньше двух дней пешего пути».
— Какие-нибудь препятствия? — спросил Род. «Хочешь взглянуть на болота и топи?»
— Не будем расстраиваться, — вздохнул Род. — Спускайся, сын, и посмотрим, что припасли для нас эти болота.
Это они узнали еще на пути к ним. Шагая по дороге, они вышли на заросшую кустарником равнину, обозначавшую край болота, и сразу заметили впереди группу людей. А еще дальше — другую. Род нахмурился.
— Что это? Процессия?
— Наверное, — сказал Грегори. — И сзади, папа. Род оглянулся и увидел в ста ярдах за собой еще несколько человек.
Кажется, мы становимся популярны.
— Не мы, а болота, — заметила Гвен.
— А почему среди их детей только совсем маленькие? — спросила Корделия.
— Интересная мысль, — Род пошел быстрее. — Давайте спросим.
Они догнали группу впереди — двое мужчин, две женщины лет сорока, женщина около шестидесяти и три малыша.
— Куда вы идете? — спросил Род, но те продолжали брести, словно ничего не слышали. Род сдержал раздражение и уже собирался спросить снова, когда Фесс заметил:
— У них повязки на голове, Род. За музыкой камней они тебя не слышат.
— Пожалуй… — Род постучал по плечу первого крестьянина.
Тот отшатнулся, как критик, услышавший отсчет времени, потом увидел Гвен и детей. Он слегка успокоился, вот только на Магнуса и Корделию смотрел осторожно, едва ли не враждебно.
Голоса детей послышались в голове Рода.
«Кто это так его запугал, папа? Чего он боится?»
«Нас, сестра, — ответил Магнус. — Но почему он боится юноши и девушки?»
— Давайте спросим, — Род навострил уши и спросил: — Ты меня слышишь?
Спросил громко и отчетливо. Крестьянин нахмурился и покачал головой. Потом снял повязку с головы, извлек воск из ушей и сразу поморщился.
— Ай! Какой шум! У вашей милости должна быть важная причина, чтобы лишать меня защиты.
— Я лишь хотел спросить, почему так много людей идет к болотам, — крикнул Род, пытаясь перекрыть потоки музыки.
— Чтобы скрыться от вопящих, — ответил крестьянин. — Послушай, не спрашивай больше, пока мы не доберемся до убежища, прошу тебя, — но все же не отвернулся: Род явно принадлежал к дворянству.