Чтение онлайн

— Не сильно помешаю? — полюбопытствовал он, устраиваясь в кресле.

— Не сильно, — откликнулся Ралт. — Слушай, четвертый Ретенауи, а что ты вообще делаешь в Сонресорме?

Судя по тону вопроса, Шоралт прощупывал пути примирения. По крайней мере, пытался. Пепел тоже был не против прекратить эту детскую возню с выяснением кто круче, вот только язык у него частенько забегал вперед намерений:

— Отдыхаю я тут. Каникулы у меня.

— Отдыхаешь? Тогда даже знать не хочу, как ты работаешь!

— И это правильно. Меньше знаешь — крепче спишь.

Шоралт не выдержал и мириться перестал:

— Да что ты о себе… — начал он, угрожающе приподнимаясь с дивана.

— Ралти, не надо, — вмешалась Лина, потянув того обратно. — Он не со зла такой. Он… просто боится.

— Что-о?.. — теперь подниматься начал Пепел.

— Боишься. — Девушка посмотрела ему прямо в глаза. — Получить, а потом потерять. Ретена. Эрс. Даже Рагдена. Я знаю. Чувствую. Ты ведь всю жизнь терял, да?

— Что ж, ресса, — Пепел внезапно успокоился и сел. А потом ответил — резко и безжалостно. — Тебе виднее. Уж ты-то про страх знаешь все, правда? Это, наверное, очень страшно постоянно чувствовать, что тебя хотят. Подойти и взять. Сломать. Ловить все эти взгляды… иногда руки… И понимать — никуда тебе от этого не деться! Однажды кому-нибудь из них тебя все-таки продадут!

Оцепеневшая девушка, наконец, сморгнула, всхлипнула и прижалась к Шоралту, пряча лицо у него на груди. Да, Пепел не ошибся — бил наверняка. А Ралт смотрел на свою Лину не понимая, пока, вдруг, до него не дошло.

— Лин! Лина, все! Все, слышишь? Никто. Никогда больше…

— Прости, — внезапно опомнился Дари. — Прости, ресса.

И пулей выскочил из комнаты, чтобы никто не увидел его сейчас. Невидяще шагал по ступеням куда-то вниз и никак не мог вздохнуть. Вместо этого почему-то получались всхлипы. И хотел лишь одного — забиться в какую-нибудь щель, где его никто не достанет. Хотя бы в ближайшие полчаса. Но при этом все равно прекрасно понимал: да ему больно, просто охренеть как, но боль эта словно от вскрытого нарыва. Сейчас хочется сдохнуть. Но потом… Потом станет легче. Наверное.

Легче стало даже раньше, чем он надеялся. И Пепел, обреченно вздохнув, решил возвращаться — все равно ведь придется. Вот только едва поднявшись на второй этаж, прямо на пороге гостиной замер от неожиданности. Ралт обнаружился там один. Тренировался. Добыл где-то в доме саблю и творил с ней совершенно немыслимое — такого зрелища и такой техники Дари не видел даже в академии.

— А Лина где? — спросил он, дождавшись коротенького перерыва между двумя сложнейшими связками.

— Спит. — Не глядя и очень сухо ответили ему. — Наплакалась и заснула. Велела убивать тебя не больно. И сначала передать извинения.

— Ага. И я хотел ей тоже самое занести.

— Так вроде уже. Она с первого раза понимает. В отличие от тебя.

Пепел подумал и последнюю фразу решил игнорировать. Тем более что Ралт как раз в тот момент изобразил финт совсем уж потрясающий.

— Ух, — не выдержал парень. — Как ты это делаешь?

— С некоторым трудом. Поучить?

— Не-а, — все-таки отказался Дари, опять устраиваясь в кресле. — Не мое. Но вот знаю я одного красавчика, который душу за такую возможность заложит. И потом сразу выкупит — у него тоже есть чему поучиться. Даже тебе.

Ресс скептически дернул плечом и продолжил свои фокусы. Чтобы минут через пять неожиданно ответить:

— Зачем мне теперь учиться? В гильдию пойти? Так они и без того меня брали. Чуть ни силком.

— А что тогда делать собираешься? Думать, как вернуть косы?

Ралт молча покрутил мельницу, закончил каким-то совсем уж остервенелым выпадом и лишь потом спросил:

— Зачем? Косы я, может, и верну. Теоретически. А дар? С ним что делать?

Пепел всерьез задумался, прежде чем продолжить, но все-таки решился:

— А вот ответь-ка мне, ресс… Если тебе вдруг предложат вернуть способности в обмен на… руку, скажем? Правую? Согласишься?

Шоралт мгновенно перекинул клинок в левую и примерился:

— Где резать? Тут? Или тут?

— Тьфу на тебя! Я что, похож на посланца преисподней?

— Ты похож на заводного зайца с барабаном. Все время бегает и тарахтит, бегает и тарахтит… Но ведь спросил ты это не просто так, правда?

— Не просто, — на «зайца» Пепел лишь хмыкнул. — Хотел понять степень твоего отчаяния.

— Понял?

— Да. Думаю, ты согласишься рискнуть. Очень сильно рискнуть.

— Все, — Шоралт со щелчком вогнал саблю в ножны, — Дразнил ты меня достаточно. Теперь говори!

— Пойдем, — Пепел поднялся и двинул к двери. — Разговорами тут не поможешь. Ты у меня сейчас сожрешь кое-что. Тот дар, что был, оно не вернет. Но, возможно, получишь кое-что взамен. Быстро ногами шевели! Пока сильно осторожные со своими советами не набежали.

К вечеру, когда все в пансионе, наконец, улеглось и угомонилось, Пепел огребал последнюю порцию заслуженных люлей. И опять на кухне — место оказалось потрясающе популярным. Может, потому что уютным и на удивление домашним? Начиная от резных деревянных буфетов с расписной посудой за остекленными дверцами и кончая оборочками на чистеньких занавесках.

А вот обстановка в ней, напротив, оказалась накалена до предела.

— Эрдари! — уже всерьез рычал на того Ретен. — Ладно своей башки тебе не жалко, но какого демона ты за других взялся? Мало острых ощущений?

— Достаточно. С тобой, папенька, их даже перебор. А Ралта, повторяю, я обо всем предупредил. Он знал, на что подписывается.

— Знал, — слабым голосом покаялся тот, опять налегая на бульончик. — И да, меня предупредили.

— Молчи уж, мышь подопытная! — теперь Ретенауи развернулся к Шоралту. — Из-за тебя у Лины до сих пор истерика!

Сидевшая рядом девушка в подтверждение нервно икнула, получила в качестве утешения другую чашку — с водой, и притихла.

Ралту, для того чтобы усовеститься и заткнуться этой отповеди хватило, а вот Пепла она, напротив, лишь раззадорила:

— Подумаешь, — отмахнулся тот. — Такая истерика у нее теперь всю жизнь будет, пусть привыкает. Можно подумать не знала, за кого шла…

От плиты, где что-то многообещающе шипело, скворчало и пахло овощным рагу, раздался неожиданный смешок госпожи Шарот: