К полюсу!
Шрифт:
Ричард Бэрд (с п р а в а ) — и Флойд Беннетт.
Павел Георгиевич Головин — первый советский летчик, покоривший полюс.
Москва — Северный полюс — Америка. Экипаж самолета АНТ-25: A. В. Беляков, B. П. Чкалов, Г. Ф. Байдуков.
ЖИЗНЬ НА ЛЬДИНЕ
Три столетия вершина планеты была лишь манящим призом. Большинство полярных экспедиций отводило научным вопросам второстепенную роль. Помните, Пири: «Никакая так называемая научная информация не может сравниться с достижением полюса». Знания о полярных областях к 30-м годам XX столетия оставались весьма скудными. А без этих знаний хозяйственное освоение Арктики, начатое нашей страной, было невозможно.
«В нашу геологическую эпоху не приходится считаться с Северным морским путем как транспортной трассой», — писали зарубежные специалисты. Советские люди думали иначе. В 1932 году ледокольный пароход «А. Сибиряков» вышел из Архангельска, чтобы осуществить сквозное плавание до Владивостока.
В борьбе со льдами сломаны лопасти винта. Перегрузив четыреста тонн угля с кормы на нос судна, сибиряковцы подняли корму над водой и сумели установить новый винт. Но сломай гребной вал, и корабль снова недвижим. До Берингова пролива всего 150 километров. Сибиряковцы взрывают лед, расталкивают льдины шестами. Они заводят ледовые якоря и подтягивают корабль тросами. Что такое 150 километров, когда позади больше шести тысяч! Сохранились документальные кадры — ледокольный пароход идет под парусами. Черные от угля полотнища брезента полощутся на мачтах.
Наконец «Сибиряков» вырвался на чистую воду в Беринговом проливе. Северный морской путь был впервые пройден за одну навигацию!
1932 год стал поворотным в истории Советской Арктики.
Постановление Совета Народных Комиссаров: «Проложить окончательно Северный морской путь от Белого моря до Берингова пролива».
В декабре 1932 года было создано Главное управление Северного морского пути.
Амундсен писал когда-то: «Какие громадные препятствия выпадают на долю всех исследователей, сколько им приходится расточать времени и трудов, чтобы выжимать деньги на экспедиции. Бесконечные промедления, унижения, которым подвергается их самолюбие и даже честь при изыскании средств, составляют трагедию жизни исследователя».
В СССР освоение Арктики стало общегосударственным делом. За пять лет ассигнования Главсевморпути возросли с сорока миллионов до полутора миллиардов рублей. При управлении были созданы своя полярная авиация и свой ледокольный флот. К 1937 году в десять раз по сравнению с дореволюционным временем увеличилось количество арктических метеостанций. Их данные позволяли, хотя бы в первом приближении, прогнозировать погоду и состояние льдов. Однако для полноценного прогноза этого было недостаточно. Ученых интересовало, как развиваются атмосферные процессы над Центральной Арктикой. Там — на дрейфующем льду — нужна была научная станция.
Саму эту идею впервые высказал еще в двадцатых годах Фритьоф Нансен. По его инициативе было организовано международное общество «Аэроарктик», а весной 1930 года Нансен предполагал совершить на дирижабле «Граф Цеппелин» большую международную арктическую экспедицию и высадить в районе полюса группу зимовщиков. Однако начинавшийся на западе экономический кризис и неожиданная смерть прославленного полярного исследователя нарушили эти планы.
В 1932 году героический рейс «Сибирякова» возглавлял Отто Юльевич Шмидт, и именно его назначили начальником Главного управления Северного морского пути.
С чего начиналась «полярная карьера» Отто Юльевича?
Еще в 1926 году было принято постановление Президиума ЦИК и СНК, согласно которому все арктические острова между меридианами 32°4'35" восточной долготы и 168°49'30" западной долготы, то есть острова, лежащие вблизи «арктического фасада» нашей Родины, были объявлены советской территорией. Но постановление это необходимо было подкрепить реальными, практическими делами — созданием постоянно действующих полярных станций на островах, в том числе и на архипелаге Земля Франца-Иосифа.
Еще в 1865—1870 годах существование Земли предсказали русский моряк Николай Густавович Шиллинг и русский ученый-революционер Петр Алексеевич Кропоткин.
30 июля 1929 года на острове Гукера был поднят советский флаг. Правительственный комиссар, начальник экспедиции на ледокольном пароходе «Г. Седов» Отто Юльевич Шмидт произнес краткую речь: «В силу данных мне полномочий объявляю Землю Франца-Иосифа территорией СССР!»
Может быть, тогда Шмидта впервые назвали «ледовым комиссаром»? Около десяти лет он возглавлял освоение Арктики. Но это лишь одна строка его деятельности.
Да, полярник, Герои Советского Союза. И академик, вице-президент Академии наук. Блестящий математик и... страстный альпинист. Государственный деятель и создатель теории происхождения Земли. Ученый-энциклопедист.
Шмидт рассказывал, что еще в студенческие годы он составил список книг, которые нужно прочесть. «Я сел подсчитывать, — писал позднее Отто Юльевич, — оказалось, необходимо 1000 лет, чтобы все намеченное одолеть. С болью в душе стал я вычеркивать... Вновь подсчитал... Осталось еще на 250 лет!»
В 1913 году он закончил физико-математический факультет Киевского университета. В 1916-м — получил специальную премию за книгу «Абстрактная теория групп», в ноябре семнадцатого — пришел в революцию.
«Я убедился в том, — писал он, — что никакой прогресс невозможен отдельно в науке без прогресса политического».
Шмидта назначают начальником Управления по продуктообмену Наркомпрода. В те трудные годы управление регулировало все дело снабжения молодой Страны Советов. По указанию Ленина Шмидт разработал положение о рабочих продотрядах, выполнял он и другие личные поручения Владимира Ильича.
В 1923 году Шмидт готовил денежную реформу — переход от обесцененных миллионов эпохи военного коммунизма к твердому, обеспеченному золотом советскому рублю. И, как следствие этой работы, написал небольшую научную статью «Математические законы денежной эмиссии». Рассказывают, что Владимир Ильич, когда ему докладывали о необходимости денежной эмиссии, улыбнулся: «А как выпуск новых дензнаков укладывается в формулу Шмидта?»
В каждое дело, даже сугубо административное, Шмидт вкладывал всю свою страстность ученого-творца. Недаром Ленин называл его «задиристым», «неистовым Оттоном».