Изгой
Шрифт:
— Да брось же ты наконец эти чёртовы пакеты.
И я тут же выпускаю их из рук. Ударяясь об пол, жалобно звякают бутылки с водкой. Разобьются... И хрен с ними.
С очень близкого расстояния вижу Дашины глаза — глубоки необычайно, тёмно-синяя бездна, запросто можно пропасть. И в них… Нет, не про меня такой взгляд. Не привык я к такому.
Очень близко её чуть приоткрытые, манящие губы. Ох, зря ты так, Даша, ведь я же… Вижу только их и ничего больше. Осторожно накрываю уголок её рта своими губами.
Даша тут же, привстав на пальчиках ног и ахнув, обнимает меня и сжимает мою нижнюю губу своими, сильно стиснув ладошками мою шею и плечо. Замирает — еле уловимый толчок внутри её, как будто бы у неё остановилось сердце.
Подхватываю руками и прижимаю её к себе, чувствую напряжённые соски её упругой груди, её вздрагивающий живот.
Судорожно выдыхая, еле слышно и тоненьким голоском она опять вскрикивает, и ещё больше прижимается сама. Губами медленно прохожу по её мягкому и податливому рту. Даша, вновь глубоко вдыхая, тихонько и судорожно ахает и когда она снова замирает, я опять чувствую еле уловимый толчок внутри неё.
Её ладошки переходят на мою спину, на шею, опять на плечи. Они никак не могут остановиться, им хочется быть в нескольких местах сразу.
Чуть сильнее сжимаю её вздрагивающее тело. С наслаждением мну её губы своими и проникаю языком в её рот. Даша тут же коротко и едва слышно мыкнув, сжимает его и втягивает в себя. Кисловатый вкус её рта, её мечущийся язычок, её зубки, напрочь отключают моё здравомыслие — мозги спрыгивают на ходу, дыхание перехватывает и остаётся только одно — я хочу эту девчонку, сразу и всю. Я хочу её прямо здесь! Каждая клеточка её тела мне желанна до умопомрачения.
Не сдерживаюсь — приподняв полу её халата, легко сжимая и перебирая её голое тело, прохожу своей ладонью по её попке. Плавно прихватывая и перебирая кожу по внутренней стороне её бедра, прохожу дальше, сожалея о том, что у меня нет третьей руки — Дашина грудь остаётся без присмотра, только лишь прижата. Вообще-то, не помешала бы ещё пара рук. Ладно, чуть позже. И уж тогда, я её просто съем.
Даша, вновь тихонько мыкнув, отводит свою ногу чуть в сторону и немного её приподнимает. Я тут же подхватываю её ножку и пальцами, а потом и всей ладонью проникаю под её трусики. Ммм! Не задохнуться бы! Достигнув её, повлажневших нижних губ, тут же непроизвольно, но осторожно и нежно сжимаю их. Потом поглаживаю и пытаюсь их раскрыть, чтобы пройти ещё дальше… Меня накрывает словно дурманом и сознание мутнеет.
Даша не разжимая рта, с тихим стоном вдыхает ещё глубже и ещё сильнее прижимается ко мне, её ладошки останавливаются, до боли стиснув пальчиками мою кожу. У неё замирает грудь, втягивается живот — она почти не дышит.
Прижимаю Дашу к себе, не давая её телу опуститься с пальчиков ног. Легко и осторожно, несколько раз сжимаю уже раскрытую и увлажнённую вагину, глажу её, и совсем чуть, чувствуя её мягкость, проникаю в неё пальцем. Даша отзывается на это моментально и трепетно. Её тело вздрогнув, немного обмякает и она, совсем чуть, разводит бёдра. Оставляю свои поползновения. Быстро и немного суетливо, начинаю расстёгивать свой брючный ремень.
Даша, не отстраняясь и всё также не дыша, кладёт ладошку мне на грудь и, в бессилии сгибая запястье — не в состоянии держать её в напряжении, пытается слабо давить на неё. Мне трудно остановиться, но краем почти помутневшего сознания, понимаю…
Напоследок, очень и очень медленно прохожу губами по её рту, внаглую наслаждаясь его чуть кисловатым вкусом, всасывая в себя каждую клеточку её мягких и таких отзывчивых губ — я его почти что ем. И, наконец, с усилием преодолев себя, отстраняю своё лицо...
У Даши закрыты глаза и дыхание через раз — она полна чувств и прижавшись ко мне, дрожит и её ладошки всё ещё меня стискивают. Мои руки, прижимая её к себе, ещё на её попке и спине — подол её халата до сих пор приподнят и покоится на моём запястье. Наконец, Даша отстраняясь, медленно опускается на полную ступню и также медленно, как после пробуждения, открывает глаза.
Шальной, блуждающий взгляд, возвращается издалека. Её глаза, чистейшего тона тёмно-синий ультрамарин, полны влаги, глубоки и необычайно доверчивы. Капельки слёз в уголках и одна из них скатывается по щеке, оставляя за собой тонкий след. Даша смахивает её ладошкой, привстаёт на пальчики ног и берёт моё лицо. Всё ещё легонько вздрагивая, вновь закрывает глаза и нежно прикасаясь губами, медленно целует мои щёки, губы, аккуратно прикусывает мою нижнюю губу и долго держит её, чуть оттянув. Отстраняется, опустившись с цыпочек, и кладёт свой лоб на мой подбородок...
Я тоже возвращаюсь не из близкого. И совсем ещё не успокоенный. Обнимаю Дашу за плечи — она, согнув обе руки в локтях, и их устроила у меня на груди.
Даша чувствует меня — еле заметно усмехается, но не отстраняется. Поднимает ко мне глаза — тепла через край, и умоляющим тоном произносит:
— Не сейчас, Илюшенька. Ладно?
Да. Ну и воля у этой девочки. Я же, как пёс на псовой свадьбе — слюна до колен и каким-то чудом не достиг точки невозврата. У меня ж от неё чуть башку ни снесло — мозги-то потекли. Мне бы присесть, уж очень у меня всё выпирает и всё ещё подкапывает — пах мокрый. Да и контролировать себя, чтобы не сжать её, причинив ей боль, мне приходится с усилием. Внутри меня, от её тела в моих руках, всё ещё дрожью пробирает. Прям съел бы её сейчас, начиная с её умопомрачительных пяточек. А она… Ох и девчонка — сильна. Верной будет тому, кому достанется. Фух, ладно. Мне хорошо с ней даже и так. Я растворяюсь в её нежности, её чувства сейчас главнее и я здесь ведомый…
Даша у меня на груди и затихшая. Потом отстраняется и привстав на пальчиках ног, поднимает руки и потянувшись за ними всем телом, и едва слышно охнув обхватывает меня за шею, положив свои ладошки мне на затылок. Кладёт голову мне на плечо, уткнувшись носом мне в щёку и вновь, еле слышно хмыкнув, затихает. Я же ещё пока весь выпуклый, но это её не смущает. Так мы и стоим некоторое время — обнявшись и молча...
Вдруг у Даши вздрагивают плечи, она вздыхает и я слышу её шёпот:
— Я думала уже не дождусь.
Медленно возвращаюсь к действительности и не успеваю ничего понять. Даша поднимает голову и разомкнув руки чуть отстраняется. Берёт меня за плечи и опускается с пальчиков ног — глаза полны слёз, покрасневший и с трепещущими крылышками, кончик носа:
— Гле же ты ходил? — вздрагивающий голосок.
Это для меня полный атас, а тёмная синева её глаз начинает срываться первыми слезинками.
— Собралась-то я сейчас к тем, к троим, узнать где ты. — она говорит с трудом, сквозь слёзы. — Я в больницу звоню... — у неё всё-таки перехватывает дыхание, но сомкнув губы и судорожно вздохнув она продолжает. — Потом по знакомым, а мне никто и ничего сказать не может... — голос осекается и она сглатывает подступившие слёзы.