Избранное
Шрифт:
– А это еще кто?
– Как кто? Начальник политотдела нашей армии.
– А, полковник Линев…
– Мой однокашник, инженер-металлург. Мы с ним один институт кончали. И на партийную работу нас в одно и то же время взяли.
– Что же это ты на полку застрял?
– Кого куда. Его в боевые комиссары полка, а меня - на формирование. Я выскребаю воронежские военкоматы - набираю пополнения в полки, а он под Кременчугом немецкие танки бьет.
– Так-таки сам и бьет? Прямой наводкой?
– В точку попал: именно прямой. Полк, считай, разбили в неравном бою. Уцелели две пушки да горстка бойцов. А танки прут. Так вот, здесь Линев принял на себя командование. Да и сам стал за пушку, танк подбил…
После недлительного молчания я спросил:
– А зачем вам на полк нужен варяг? Сапрыгин чем не комполка?
– Высоты в нем нет, - с сожалением ответил замполит.
– Есть или нет - не знаю, а то, что всех вас под себя подмял, - заметно.
– Ерунда! Это ты начинаешь с того, что с первого шага всех с ног валишь.
Остановили коней.
– Правильно я тебя понял: едешь в штаб армии с готовым мнением обо мне?
– Запасный полк нуждается в другом командире. Ноша не по тебе.
– Десятую часть той ноши, которую мы несли там, под Севастополем, на тебя бы и на твоего Стрижака… Ночи, говоришь, не спал, а брюшко-то откуда?.
Рыбаков побледнел, рванул повод, но я успел ухватиться за уздечку и потянул коня с седоком к себе.
– Извини, пожалуйста, это я сдуру.
– И заносит же тебя…
– Ну прости! Давай эту глупость раскурим. Ну?!
– вытащил портсигар.
Рыбаков молча выкурил папироску до мундштука, потом повернулся ко мне:
– Трудно будет мне. С тобой… мне.
– А ты дави на все тормоза - не обижусь.
– Разве сразу затормозишь машину на полном ходу!
Едем молча. Я отпустил поводок - Нарзан тряхнул головой и пошел с дончаком шаг в шаг.
Поднялись на пригорок. Отсюда Малоешты казались большим вытянувшимся садом. Лишь приглядевшись, можно было увидеть крыши с дымарями из красного кирпича.
Мне влево, замполиту вправо - разъехались.
Начальник штаба армии генерал Валович занимал небольшую молдавскую хатенку в четыре окна, с крылечком и палисадником, в котором споро шли в рост мальвы.
– Заходи, герой.
– Генерал поднял голову, бросил на меня молниеносный взгляд и снова уткнулся в бумаги.
Стоя навытяжку, жду, что скажет дальше мое непосредственное начальство. Оно немолодое, бритоголовое, молчит, будто меня здесь нет. Пишет, гладит голову, хмыкает, тянется к телефонной трубке:
– Ты, Иван Иванович?… Источник информации? Из опроса жителей, значит? А где твои глаза? Через сутки перепроверенные данные ко мне на стол!
– Трубка кладется с силой.
– Стоишь?
– Стою.
– Ну и стой.
По комнате ровно льется теплый свет, на спинке безукоризненно заправленной никелированной кровати играют два солнечных зайчика. Стены пересинены, кажутся декоративными. На подоконниках герань цветет. Два стола. Еще тумба с телефонами.
Генеральская рука водит карандашом по полукругу, легшему красной извивающейся линией на оперативную карту. Догадываюсь - плацдарм за Днестром. Генерал перехватывает мой взгляд:
– Чего глаза пялишь? Ты что это из-под носа автобазы машины уводишь? Партизанщина! Тревога, понимаешь, и всякие фокусы с гранатой. Сядь.
Сел, а генерал поднялся. Я за ним.
– Да сиди же… Докладывай. Я похожу - спина болит.
Выручил солдатский опыт: не исповедуйся, говори по существу и жди, что прикажут. Генерал остановился возле меня.
– Порассуждаем, подполковник. Положим, тебя назначают на боевой полк. Ты пришел, не успел пожать руку помощникам, как приказ: взять высоту, что торчит над позицией. Не знаешь ни людей, ни обстановки. Что будешь делать?
– Атаковать.
– Атакуешь, теряешь людей, а высота не твоя - приказ не выполнен. Как изволишь поступить с тобой?
– Снять с полка и отдать под суд.
– Верно. Так почему же ты, не успев показаться в запасном полку, нарушаешь мой приказ: маршевые роты доставляешь с опозданием? И как! На чужих машинах. Как с тобой поступить?
– Наказать.
– А почему не под суд?
– Жертв не было.
Генерал, поджимая бледноватые губы, шагал из угла в угол. Резко повернулся:
– Сам себе придумай наказание.
– Строгий выговор.
– А в полку оставить?
– Завелся, товарищ генерал…
Валович ухмыльнулся:
– Не было печали - заводного обрели. Так вот: за несвоевременное выполнение приказа, за автопарк и прочее получай строгача. Теперь подойди к карте.
– Генерал карандашом обвел выступ за Днестром.
– Кицканский плацдарм. Тут наши, дивизия на правом фланге, за болотом. А тут, - палец генерала приблизился к синему кружку, - противник скапливает силы. Короче: требуется двенадцать маршевых рот. И таких…
– Ясно, товарищ генерал!
– Не перебивай! Срок - неделя. И чтобы без фокусов. Экзамен на командование полком. Заруби на носу.
Зазвонил телефон.
– Ты, Георгий Карпович? Здоров… У меня… собственной персоной… Хорошо, хорошо!
– Положил трубку.
– Иди в политотдел, получишь по партийной линии, герой…
Полковник Георгий Карпович Линев встретил меня у порога:
– Здравствуйте, здравствуйте, подполковник.
– Его сильные руки ощупали мои бока.
– Рыбаков, одни костяшки у человека. Подкорми!