Чтение онлайн

Так что никакого шума, скандала не было и дружина, хоть и внимательно наблюдая за вокруг происходящим, расположилась в тенёчке на отдых. Только расселись, вот ведь определила же как-то, к заместителю Черномора подошла тётка:

– Здрав будь Блестящий.

– Почему блестящий? удивился помощник.

– А потому что доспехи твои так на солнце блестят, что аж глазам больно. Ты смотри, девки у нас бедовые, ахнуть не успеешь, как на сеновале окажешься.

– Ну это вряд ли.
– сказал помощник, а сам подумал: "Было бы неплохо, но не сейчас", а вслух сказал.
– Меня Алексеем зовут. А тебя как звать-величать добрая женщина?

– Тёткой Анфисой народ кличет. Вот что Алексей, слово мне надо тебе сказать, чтобы посторонние уши не услыхали.

– Ну что ж, если надо, так говори. Пойдём вон туда.
– и показал на лавочку подле какого-то дома.

– Я так поняла, - присев на лавочку начала тётка Анфиса.
– вы по Иванову, его Премудрую душу приехали?

– Правильно поняла. Алексей присел рядом. Не так что-то? Давай, тётка Анфиса, рассказывай.

Правды ради надо сказать, что на самом деле тётка Анфиса представляла из себя вполне симпатичную на лицо и очень привлекательную на фигуру и всё прочее женщину лет сорока пяти, ну может быть пятидесяти:

– Я тебе вот что скажу.
– начала тётка Анфиса.
– Видела послицу, что от царя Салтана приехала, вы под замок посадили...

– Ну посадили. - кивнул Алексей.
– А что, не надо было?

– Да мне всё равно. Да вы её хоть вместо каши слопайте.

– Ну, тётка Анфиса, мы не кровожадные. Ладно, говори дело.

– Тут, акромя неё, ну и этих, которые как журавли ходят...

– Северные послы, что ли?

– Да, они.
– тётка Анфиса затеребила край фартука, волноваться начала видать. - Тут ещё люди чужие имеются.

– Какие такие люди? А ну, рассказывай давай.

***

– Сама-то я, рождением тутошняя.
– издалека начала свой рассказ тётка Анфиса. - Родилась прямо тут.
– тётка Анфиса кивнула куда-то в сторону всяких разных домов и домиков, сараев, да амбаров, которых как известно, вокруг любого княжеского терема, видимо-невидимо. Тут родилась, тут и помирать буду.

– Ну, тётка Анфиса, - глядя на неё, усмехнулся Алексей.
– ты что-то торопишься. Мне что-то там про сеновал говорила, так тебе самой оттуда слезать противопоказано.

У раскочегаренной печки хоть раз заслонку открывали? Во! Точь в точь таким же жаром пахнуло на Алексея от взгляда тётки Анфисы.

"Э, тётка.
– Алексей чуть было не отшатнулся это этого самого жара.
– Уж не себя ли ты имела ввиду, когда говорила про бедовых девок?"

– Глупости это и баловство.
– тем не менее покраснев, ответила тётка Анфиса.
– Да и некогда мне. Я про дело, а тебя всё на срамное тянет. Вот что значит молодость. Эх!

– Ладно. Тогда дело и говори. - строго сказал Алексей, а то и правда, разговор этот ещё неизвестно чем мог бы закончится, хоть и известно где.

– А я и говорю, это ты меня смущаешь. Слушай давай. Есть у нас тут двое чужаков: Емеля, парень ещё, молодой, на печке приехал и баба одна, Матрёнихой зовут.

– Как это на печке?
– удивился Алексей.
– А не врёшь?

– Я никогда не вру!
– чуть-ли не закричала тётка Анфиса.
– Ты поди, у людей спроси, тебе каждый скажет. Я встаю - темно и ложусь - темно, а ты меня во вранье обвиняешь! Не хочешь слушать, не слушай! Я вот к твоему главному пойду и всё ему расскажу, и про тебя всё расскажу!

– Про меня-то что?
– опешил Алексей.

– Тогда сиди, слушай, и не перебивай.
– не иначе, установив своё старшинство в разговоре, тётка Анфиса успокоилась и продолжила.
– Емеля, ну что Емеля? Жрёт много, спит ещё больше, а так, обиды от него никакой нет. Как приехал он на печке-то своей, сказывал потом, мол князь на службу позвал, завёз печку ту вон в тот сарай, - тётка Анфиса показала рукой на какойто сарай.
– так в нём и живёт. Что он там делает - никто не знает, а у нас знаешь какой народ? Хотя врёт Емеля, Тимофеевы ватажники его сопровождали и за ним доглядывали, значит не сам, не по своей воле. Да ещё бочку какую-то здоровенную привёз. Странная она какая-то эта бочка.

– Что за ватажники?

– Говорю же, не перебивай! Потом скажу.

Алексей кивнул, причём сделал это так, как будто то, о чём сейчас рассказывает тётка Анфиса ему давным-давно известно.

– Емеля он что, - продолжала тётка Анфиса.
– он нажрётся, до сих пор удивляюсь как не лопнул, и в сараюху свою. Да, девку тут одну, Варьку, под себя затащил, вот тебе и весь Емеля.

– Ну и зачем ты мне всё это рассказываешь?

– А ты слушай, слушай. Я тебе лжи-неправды во век не скажу.

– Причём здесь тогда твой Емеля?

– Дался тебе этот Емеля!
– сейчас от тётки Анфисы тоже исходил жар, как от той натопленной печки, только жар другого свойства. То был жар рассерженной женщины, которую не понимают. Якобы она битый час втолковывает, вталдыкивает, а этот сидит и ничегошеньки не понимает.
– Я тебе про Матрёниху толкую, а ты, как чурбан стоеросовый.
– продолжала кипеть тётка Анфиса.

– Ну так рассказывай, я слушаю.
– даже дурак догадается, а Алексей дураком не был, что сейчас возражать тётке Анфисе бесполезно, даже опасно.

– Вот сиди и слушай.
– верховодный статус тётки Анфисы был подтвержден и она продолжила.
– Матрёниха эта, Аленой зовут...

– Тоже на печке приехала?

– Нет, эта пешком пришла.
– Анфиса не заметила иронии Алексея.- Сама пришла. Бабы говорили, в городе князю, ну, Ивану нашему, Премудрому, под ноги его коня бросилась.

На этот раз Алексей слушал и не перебивал, и не потому, что вдруг понял, рассказ, тёткой Анфисой рассказываемый уж очень важный, а потому что она уже изрядно ему надоела своей манерой изложения, или как там, по правильному.