Чтение онлайн

— Вернемся к цифрам. Сколько чего показали?

— Двести фильмов, больше ста спектаклей. Встречи со зрителями даже подсчитать трудно. Ведь приезжающие на фестиваль артисты объезжают всю Амурскую область, по не очень, прямо скажем, хорошим дорогам. А артистов каждый год бывает человек сто, вот сама и помножь.

— Недаром этот фестиваль называют зрительским.

— Собственно говоря, это и есть наша сверхзадача, специфика нашего проекта. Я очень люблю авторское кино, но для него есть и «Кинотавр», и «Окно в Европу». Мы в каком-то смысле популяризаторы, стремящиеся вернуть публику в кинотеатры, пристрастить к отечественным фильмам. И мне, не скрою, приятно, что многие амурчане откладывают свой отпуск, чтобы не пропустить фестиваль. Я знаю одну учительницу, которая целый год копит деньги и приезжает в сентябре на две недели в Благовещенск. Кстати, на первых фестивалях у нас жюри было зрительским и в него отбирали на конкурсной основе. Мы их всех пригласили на юбилей.

— Цифры, конечно, впечатляющие, но есть еще понятие «репутация». Какое место занимает «Амурская осень» среди российских фестивалей?

— С удивлением узнал из журнала «Кинопроцесс», что по результатам социологического опроса мы оказались на 6-м месте, уступаем только москвичам и питерцам. А фестивалей по стране проходит что-то порядка 120. По десятибалльной системе оценивалась и творческая, и организационная составляющие. 8,6 — неплохой показатель.

— Но у вас есть один показатель, по которому вас и сравнивать не с кем: соревнование антрепризных спектаклей. Откуда у этой идеи ноги растут?

— Если честно, то поначалу были своекорыстные соображения. Ну как заманить в такую даль звезд? Но постепенно этот конкурс стал важной составляющей. Первым председателем жюри был Донатас Банионис, потом Юрий Яковлев, Роман Виктюк, Сергей Шакуров... в этом году Людмила Чурсина. У нас к антрепризе отношение пренебрежительное, и, по-моему, напрасно. В ней работают и талантливые режиссеры, и блистательные артисты. Да и пьесы вовсе не всегда второсортные: на афише этого года Островский, Толстой, Вампилов, Гельман. А в зале всегда переаншлаг.

— Сделать фестиваль кинотеатральным — безусловно, блистательный продюсерский ход. А какими качествами должен обладать продюсер?

— Во-первых, нужно любить все, что касается кино и театра, только тогда сможешь понимать и ценить творческих людей. Он должен быть очень дисциплинированным и иногда жестким. Человеком с характером, умеющим говорить «нет». Мне поначалу как раз этого умения не хватало. Я жалостливый и отказывать учился. А еще очень важно, чтобы тебя не захватила повседневная рутина. В чем беда многих фестивалей? Заявят себя ярко, а через три-четыре года все делают на автопилоте. Нельзя привыкать, надо находить в себе силы, каждый раз искать что-то новое.

— У продюсера бывает свой звездный час?

— Когда в день закрытия пятой «Осени» на сцене стояли Людмила Гурченко, Джина Лоллобриджида, Барбара Брыльска, Нина Ургант, Светлана Крючкова, Ирина Муравьева, Александр Галибин, Владимир Этуш, Александр Домогаров, Юлик Гусман мне шепнул: «Где я? В Москве в один вечер такое собрание звезд первой величины не увидишь». Приятно, что дальневосточники видят всех этих блестящих людей, живущих далеко за пределами Московской кольцевой автодороги. За эти годы я по-настоящему полюбил Благовещенск, вроде ничего особенного в нем нет, но есть какая-то своя аура, энергетика. Может быть, в самом названии города. Я поэтому один из своих фондов назвал «Благая весть». Этот город меня подпитывает. С Дальним Востоком, оказывается, многие кинематографисты связаны, и мы эту связь в какой-то мере крепим. По инициативе фестиваля в 2006 году был открыт памятник нашему великому комедиографу Леониду Гайдаю на его родине. И каждый год мэр Свободного вручает приз его имени «За вклад в комедию». Валерий Приемыхов родом из Белогорска — Гран-при конкурсной программы носит его имя. В этом году отметим 25 лет со дня выхода «Холодного лета пятьдесят третьего». Как выяснилось, со здешними местами связаны и Виталий Мельников, и Олег Стриженов, и замечательный актер «Табакерки» Саша Мохов...

— За столько лет были ведь наверняка и курьезы?

— Мы возвращались с первого фестиваля, я еще неопытным был и недооценил, что народ, дорвавшийся до Китая, скупил там все, что смог увезти. А я сдуру сделал жест доброй воли и оплатил весь перевес. Прямых рейсов тогда еще не было. И вот в Иркутске командир корабля сказал, что не взлетим, если что-то не оставим за бортом. Мы разговаривали на взлетном поле, я поднял голову и увидел в иллюминаторах глаза моих артистов, смотрящие на меня с мольбой и надеждой... Пришлось выгрузить фильмы, которые мы тогда возили в коробках...

— С Китаем фестиваль все-таки связан не только челночными узами?

— На эту тему тоже анекдотический эпизод вспоминается. Светлана Светличная только прилетела и с корабля на бал сразу, не осмотревшись, попала на открытие. Выступает, город нахваливает и говорит: «Как здесь у вас красиво. Особенно противоположный ярко освещенный берег». Немая сцена. Не помню уж, как я все свел на шутку. А сейчас Благовещенск тоже огнями переливается.

«Амурская осень» всегда проходила на двух берегах. Сейчас китайская часть несколько сокращена, а первые лет семь даже была специальная программа. Когда был Год России в Китае и Китая в России, мы в нашем посольстве в Пекине концерт давали. В Хэйхэ и Харбине фильмы показывали и устраивали совместные концерты. Мы узнали, что кладбище советских воинов — участников Второй мировой войны в парке Харбина полузаброшено, и спустя несколько лет с помощью местной мэрии перенесли могилы к русскому эмигрантскому кладбищу, так что теперь «наши» лежат рядом, и мы там каждый год бываем. Русский Харбин — особая страница в истории обеих стран. Там пел Вертинский, сохранилась гостиница, где останавливался Шаляпин. Не перестаю удивляться, что кинематографисты проходят мимо этой темы. А в благовещенском театре в прошлом году Игорь Афанасьев поставил спектакль «Мадама, или Сага о восточном Париже» по очеркам журналиста Александра Ярошенко. Кстати, именно ему и его коллеге Сергею Логвинову принадлежала идея фестиваля в Благовещенске. Они несколько раз приезжали ко мне на «Киношок», где я был художественным руководителем.

— И почему же ты бросил теплую Анапу?

— Как раз по той самой причине, о которой тебе говорил. Появилось ощущение рутины, мне показалось, что я себя исчерпал. Не могу сделать ничего нового. Захотелось начать с нуля.

— С «Амурской осенью» пока такого ощущения нет. Значит, можно спрашивать о дальнейших планах?

— Ни в коем случае. Я человек суеверный, астрологию считаю наукой, всегда читаю все предсказания и серьезно к ним отношусь. У меня есть свой врач-психотерапевт, с которым уже 17 лет все обсуждаю, хотя и сам обладаю достаточно сильной интуицией. Сказанное слово уйдет, и уже что-то не случится.

— Тогда закончим, как и начали, цифрами. У тебя, кроме «Осени», еще куча разных инициатив в каждое время года. Ты в Москве-то бываешь?

— Недавно прикинул: оказалось, в прошлом году совершил 175 перелетов. Ну вот и считай.

Слетелись на Кремль

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Балет

Фестиваль «Мировые звезды в спектаклях театра «Кремлевский балет»

Есть в Москве театры, от которых ничего хорошего не ждешь. Оно понятно, что надежда умирает последней, но в этом конкретном случае мозг не дает ей шансов. Театр «Кремлевский балет» когда-то нежданно выпорхнул в перестроечные любимцы и вроде бы даже старался быть оригинальным — ставил «Макбет» Кирилла Молчанова. Но потом превратился из любимца в обузу дирекции ГКД. Вроде и финансировать тяжко, и выбросить жалко, как тот чемодан без ручки. Однако случилось.