Чтение онлайн

По некоторым данным, Керри в Москве согласовал пять базовых соглашений (от экономических до антитеррора и нераспространения ОМУ), которые должны лечь на стол президентов во время саммита G8. Но правда и то, что тучи над Дамаском сгустились до предела. Примечательно, что 10 мая у Путина побывал британский премьер Дэвид Кэмерон. Москва — фактически единственный тормоз для вмешательства Запада в ближневосточную драку. И по дальнейшему развитию событий на сирийском направлении можно будет судить о том, «докуда Москве рукой подать» — до Дамаска или до Вашингтона.

Предъявите талант

/ Политика и экономика / Те, которые...

Министр культуры Владимир Мединский сообщил изумленной общественности о своем новом проекте. Теперь творческие работники исполнительских профессий раз в пять лет будут проходить через конкурс, должный подтвердить, что актер, музыкант, жонглер и иной служитель муз не утратил форму, востребован и вообще находится в тренде. Поначалу туда же, к исполнителям, министр отнес и нашего брата журналиста, но потом статс-секретарь Минкультуры г-н Ивлиев пояснил: по желанию, исключительно по желанию! Странная добровольность, если учесть, что речь идет о поправках в Трудовой кодекс. Ну да бог с нами. Поговорим о служителях Мельпомены и прочих муз.

Допустим, народный артист играл в театре маловато, зато снялся в мирового уровня блокбастере или даже не снялся, а всего две театральные роли осилил. Но именно они и вошли, что называется, в святцы. И что? Перед ареопагом мастер будет читать басню, этюд разыгрывать и демонстрировать вокал? Или зачитывать по бумажке «за отчетный период мною сыграно... »? И кто войдет в оценочные комиссии? Если чиновники — это одно дело, тут решения будут объективные, равно некомпетентные. А если такие же коллеги-артисты? Не в обиду им будет сказано, но за кулисами всегда разлит горький запах зависти... Самое же непонятное: зачем городить огород, если у актера есть контракт? А у кого контракт бессрочный — так и вообще говорить не о чем. Но министерская идея сразу делает бессрочные контракты юридически никчемными. Между прочим, не подлежат проверке божьего дара руководители (ну это понятно), а также беременные и матери с детьми до трех лет. Гуманно, но нелогично. Впрочем, логика в творческой среде — предмет факультативный.

Взрывной

/ Общество и наука / Спецпроект

Владимир Фортов — о философских взглядах Суслова и прибаутках Черномырдина, о черной дыре, ведущей к Святому престолу, и бутылке водки, указавшей путь в кабинет Берия, о том, как физика с мировым именем обменяли на старенький насос, а также история про то, как Ленин встретился с Эйнштейном и что из этого вышло

Владимир Фортов — светило планетарного масштаба. Его научный конек — физика экстремальных состояний, мощных ударных волн, плотной плазмы и импульсной энергетики. Академик-секретарь отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН, почетный член множества академий, кавалер орденов и прочая и прочая. Его имя сегодня в первых строчках шорт-листа кандидатов на должность президента РАН. Фортов — это человек, по биографии которого можно смело писать учебник истории отечественной науки. И это будут самые захватывающие ее главы...

— Владимир Евгеньевич, если читать вашу биографию, все у вас досрочно: досрочно окончили школу, досрочно поступили в МФТИ, досрочно защитились…

— Просто мне всегда нравилось учиться. Хотя в Физтехе это непросто. Нас в студенческой группе на первом курсе было 12 человек, а окончили только трое. Учебная нагрузка в МФТИ значительно превосходит то, что обычный студент может вынести. Это самые настоящие экстремальные условия. Я в жизни никогда так много не работал, как студентом Физтеха. Убежден, что и нужно работать на самом пределе возможностей. Академик Арцимович, который, кстати, читал у нас лекции, говорил, что оценивать человека надо не только по его успехам, но и по его ошибкам. Если он не ошибается, значит, еще не достиг предела своих возможностей. Скажем, если человек учится кататься на лыжах и ни разу не упал, значит, он ленится или боится!

У нас вообще были интересные педагоги. Например, Семен Соломонович Герштейн. Сейчас он академик, а тогда вел у нас семинары и читал лекции по квантовой механике. Вообще-то квантовая механика — это трудно, а он умел очень точно и интересно все это рассказывать. Огромное впечатление произвели выступления Виталия Лазаревича Гинзбурга. Он тогда еще не был нобелевским лауреатом. Просто маститым ученым. Существовало такое правило — ученые подобного уровня, мощные теоретики, приезжали к студентам читать лекции. Помню, он рассказывал о черных дырах, которые тогда были в центре внимания физиков. Мне, первокурснику, было всего 16 лет. И вот посреди рассказа об этих самых дырах он вдруг говорит, что, мол, против догматизма Коммунистической партии. В те времена, а это был 1963 год, такое прозвучало как взрыв бомбы. А он продолжает как ни в чем не бывало: «Я только что приехал из Ватикана. Нас, ученых со всего мира, пригласили для того, чтобы выяснить, является ли черная дыра антирелигиозным, антибожественным явлением. И мы доказали, что она не от лукавого, ведь в Библии нигде нет указаний на то, что черная дыра — это плохо». У Гинзбурга был такой красивый свиток, свидетельствующий об участии в этом мероприятии. Он его нам показывал. Готическим шрифтом там было написано, что он участвовал в комиссии по расследованию черных дыр и они не являются орудием дьявола. Гинзбурга даже принял папа римский, пожал ему руку. В этой связи он пришел к выводу, что такая консервативная организация, как Римско-католическая церковь, интересуется последними научными достижениями, а Коммунистическая партия, партийные догматики не интересуются, хотя должны были бы. Даже церковь оказалась более прогрессивной, чем партия, и эта мысль Гинзбурга нас совершенно потрясла.

Где-то на третьем курсе у нас в МФТИ стали менять подход к преподаванию общественных наук. Ректор Белоцерковский совершенно правильно решил, что надо преподавать другую философию — современную, дающую представление о том, как развивается Вселенная, но с гуманитарных позиций. И собрал толковых, талантливых преподавателей, которые рассказывали нам очень интересные и новые для нас вещи. Часто они оказывались на грани того, что можно и что нельзя. И вот наступает сессия. Вдруг говорят, что к нам приедет с лекцией не кто-нибудь, а сам Михаил Андреевич Суслов и расскажет о том, «как мы смотрим на новую философию». Кто не придет, будет сдавать зачет, а кто придет — получит автоматом. Но мы бы все равно пришли, потому что интересно же посмотреть на живого Суслова!

— Ну и как впечатление?

— Это было очень своеобразно. Он монотонно читал нам по бумажке о верном курсе партии и правительства. Текст изобиловал штампами. Мы, конечно, острили, отпускали реплики, а он продолжал. Нулевая реакция. Читает себе и читает. Потом выпустили одного очень возрастного товарища, которого ввели под руки два аспиранта. Он объявил себя то ли внуком, то ли сыном Тимирязева и начал нам рассказывать о том, как, по его данным, Ленин встречался с Эйнштейном. Якобы в ходе этой встречи Ленин сумел убедить Эйнштейна в том, что его позиция идеалистическая, а потому неправильная. Раньше-то Эйнштейн был уверен в своей правоте, но послушал Владимира Ильича и понял, что заблуждался. Старичок говорил, что при сем присутствовал. Раза три он повторил одно и то же, после чего те же два аспиранта увели его с трибуны, а мы, потрясенные, разошлись по аудиториям. Свои зачеты получили. И поняли, откуда берутся диссиденты. Послушаешь раз-другой такие выступления — поневоле им станешь.